Перед возвышением, на котором выставили большие троны и для нас с Ареном, стоят на коленях шестеро маленьких серых существ в довольно неплохих камзолах. Болотные гоблины, как бывший завхоз Академии Фабиус. Только эти скованы наручниками и кандалами.
Обернувшись, гоблины все как один смотрят на меня, и в алых глазах появляются слезы.
— Валерия Великая! — восклицает самый сморщенный.
— Прекрасная, как болотная жижа!
— Сияющая, как болотные огни!
— Неподражаемая, как бескрайние болота!
— Вдохновляющая, как звуки ночного бурления!
— Загадочная, как сияние гнилушек в ночи!
И уже хором, распластываясь по полу, выдают:
— Мы приветствуем тебя, путеводный свет болотных гоблинов, наша надежда, наше спасение, великая
Валерия, наша вдохновительница и спасительница нашей чести.
У Ланабет дергается уголок губ, император прикрывает лицо рукой.
Хохот Элоранарра наполняет зал, он корчится на троне, хлопает себя по колену.
Что здесь происходит?
Глава 13
— Кто-нибудь объяснит? — строго спрашивает Арен.
Император указывает на гоблинов и предлагает:
— Пусть они отвечают.
Гоблины смотрят на меня так влюбленно, что хочется спрятаться за Арена. Просто так, на всякий случай. И подальше от их специфического запаха.
Элоранарр чуть не рыдает, фыркает:
— Вдохновительница, достойный пример для подражания.
Император грозно взглядывает на него, но на Элоранарра это традиционно не действует.
Самый морщинистый гоблин складывает ладони вместе и лепечет:
— Валерия Великая, непревзойденная расхитительница сокровищ, позвольте выразить вам безмерное восхищение и благодарность за удивительный пример мужества, изворотливости и свершения невозможного, которые дали нам силы защитить свою поруганную честь.
— Что? — не понимаю я.
Элоранарр сквозь смех поясняет:
— Они подкоп в нашу сокровищницу и имперский банк сделали, казну свою украли. Насмотрелись на твой воодушевляющий пример расхищения сокровищницы Дегона и нагло сперли. Ой, Лера, точнее, Валерия Великая, не того в нашей семье за дурной пример ругали, ой не того.
К щекам предательски жарко приливает кровь. До самых ушей добирается.
— Мы вам памятник возвели, — восторженно сообщает гоблин. — Песни складывать начали, ваш подвиг останется в памяти нашего народа навсегда.
О да, навечно в памяти народной останется, как я обчистила сокровищницу Дегона. Ну Повелитель, ну удружил.
Ладно, не буду на котика злиться: это помогло спасти Пушинку.
— Не надо, — оглядываю гоблинов и сидящих на тронах императора с Ланабет, хмурюсь на смеющегося Элоранарра.