Склоняю голову на его плечо:
– Тогда выбирай, куда мы пойдём, я всё равно не знаю, что тут можно посмотреть, кроме великолепных ворот соседних особняков.
Старая столица намного свободнее и живее чопорной и бюрократической новой: здесь драконы в человеческом облике свободно летают над улицами, всюду играет музыка, тут и там выступают уличные артисты, смеются существа.
Мы проносимся над ними к шестигранной башне с тонкими резными узорами пламени, охватывающими арки дверей и выходов на балконы. Мягко колышутся полупрозрачные алые шторы, позволяя увидеть сидящих за столиками существ, разносящих блюда официантов в красных шароварах и белых рубашках с широкими, по грудь, поясами.
Арен указывает вверх, и мы приземляемся на балконе под острой пикой верхушки, Арен жестом предлагает устроиться на шёлковом диване с горой подушек, а сам дёргает за уходящий в стену шёлковый шнур. Убранство отдельной комнаты напоминает сказки об Али-Бабе: кругом узоры вышивок, узорные ковры, ажурные ножки стола, кресел, диванов. Пузатые золотые вазы с цветными орнаментами стоят в каждом простенке.
Сквозь отверстие в полу по лестнице поднимается официант. Он на мгновение поднимает взгляд и, увидев крылья Арена, опускается на колени, откладывая в сторону поднос с тонко отделанными золотым узором папочками меню:
– Приветствую владыку и благодарю за честь, оказанную этому жалкому заведению. Да будет вечным золотое сияние Аранских. Что вы желаете, великий господин?
Еле сдерживаю усмешку: такие речи после планов Фламиров избавиться от Аранских звучат лживо. Но официант может быть вполне искренним, ведь власть имущие часто действуют без оглядки на простых подданных.
– Меню, – Арен убирает крылья. – И чтобы нас не беспокоили изъявлениями преданности. Мы просто отдыхаем.
– Будет исполнено, великий господин. – Подняв поднос и сам поспешно встав, слуга с поклоном протягивает Арену поднос с меню. – Мне подождать заказа или удалиться, пока вы принимаете решение?
Склонившись над подносом, официант пятится к лестнице и, продолжая держаться лицом к нам, спускается по ней боком. Он ни разу на меня не посмотрел. И ведёт себя намного более подобострастно, чем служащие посещаемых нами прежде заведений… но тогда Арен не выдавал свою принадлежность к Аранским.
Неторопливо подойдя, Арен отбрасывает одно меню на столик и опускается на диван рядом со мной, обнимает за плечи. На наших коленях он раскрывает роскошную узорную папку.
