Автор
Унывная погода и казавшаяся бесконечность учебного дня готовят студентов к очередным экзаменам. Но не всем хочется сдаваться, как Гурян, который на брусьях вытворяет такие вещи, что половина класса думает о свалке в эти минуты. Вместо этого мы отправляемся в класс и решаем свои проблемы прямо там, поддерживая друг друга....
Может, уже найдёшь что-то поинтереснее, чем это?"
"Вот теперь я вырываюсь и колочу Остапа по спине. Посмеиваясь, он наконец-то меня отпускает. Я пихаю его в грудь.
– Какое тебе дело до моей одежды? – поправляю юбку, а сама взгляда с него не свожу. – Да и до меня тебе какое дело? Может, объяснишь уже?
– Так я объяснял, – Остап продолжает паясничать, наклоняется, вновь дёргает за юбку. – Сейчас мне не скучно, – признаётся он с какой-то задорной ребяческой улыбкой.
Она озаряет его лицо, делая его ещё привлекательнее.
– Куда это ты смотришь, снежинка? – интересуется Остап, вопросительно приподняв одну бровь.
– Никуда, – поспешно отворачиваюсь и осматриваюсь по сторонам. – Ну и зачем мы здесь?
Я думала, что он опять запрёт нас в подсобке. Но похоже, Войнов отсиживается во время своих прогулов в разных местах. На этот раз он притащил меня в актовый зал.
– Я же сказал, что хочу показать тебе все укромные уголки школы. Или ты предпочитаешь оказаться со мной в тёмной и тесной подсобке?
Его слова явно имеют двойной смысл. Непроизвольно начинаю краснеть, поэтому не спешу повернуться к парню лицом.
– Я бы предпочла быть сейчас на уроке истории… Но ты опять не оставил мне выбора.
Делаю несколько неуверенных шагов к сцене, разглядывая декорации на ней. Кажется, здесь совсем недавно ставили какой-то спектакль.
– Пойдём, снежинка, – Остап подталкивает меня в спину.
Иду к сцене, забираюсь на неё. Войнов стягивает свой рюкзак с плеч, потом и мой тоже снимает. Прячет их за декорациями и тянет меня за кулисы. Мы протискиваемся мимо пыльных музыкальных инструментов, бутафорских мечей, вешалок с костюмами…
Остап присаживается на корточки, проводит ладонями по дощатому полу, нащупывает что-то, тянет и… отдирает половицу.
– Боже… – я закатываю глаза от того, как просто и легко этот парень разбирает пол.
Сняв несколько досок, он складывает их в стопку. В полу сцены образуется достаточно широкая дыра, которая, судя по всему, вполне устраивает сероглазого.
Остап поднимается с корточек, снимает бомбер, швыряет на стоящий рядом стул. Сегодня на парне тёмная водолазка. Он закатывает рукава, обнажая крепкие предплечья и татуировку на сгибе локтя. Садится, свешивая ноги в тёмную дыру в полу. Потом прыгает вниз и исчезает из поля зрения.
Я заглядываю внутрь.
