Рука Вика перестает двигаться, снова сжимаясь вокруг толстого основания его члена.
– Ничего, – успокаиваю я его. – Мне так хорошо. Просто…
– Теперь ты привыкла не только к своей руке, да? – Его пальцы сжимаются, а затем разжимаются, вена на члене пульсирует.
– Да, – шепчу я, а щеки горят.
– Раньше тебе бы этого хватило, не так ли? – продолжает он. – Просто твоих пальчиков, которые сделали бы всю работу. Ты могла кончить только от этого, но теперь тебе нужно больше. Твое тело привыкло к полному наполнению.
– Боже, Вик, – стону я. – Черт…
Просто невероятно, как он это делает. Его голос дрожит от собственного желания, но ему удается произносить непристойности так четко, словно он перечисляет самые сексуальные научные факты, известные человеку.
И, конечно, он прав.
Само собой, мое тело жаждет большего. Оно желает, чтобы проникновения были глубже, жестче, плотнее.
Хотя пальцев и недостаточно, я все равно так сильно возбуждена, что балансирую на грани, и Вик, похоже, тоже скоро кончит. Он снова сжимает основание члена, позволяя мне увидеть, какой он красивый и возбужденный, и я наблюдаю, как густая капля семени стекает по головке, скользя по ее изгибу так, что мне хочется оказаться рядом и слизать ее, ощутить солоновато-сладкий привкус.
Он судорожно вздыхает, потом еще раз, и я вижу, как он снова считает, постукивая пальцами другой руки по колену, чтобы взять себя в руки.
– Я хочу продержаться, – объясняет он, хотя я и не нуждалась в этом. – Не хочу кончать раньше тебя.
От одного его слова об оргазме моя киска снова сжимается от желания, и внезапно у меня появляется идея.
Я высвобождаю пальцы из мокрого влагалища и переворачиваюсь, чтобы дотянуться до ящика прикроватной тумбочки. Внутри лежит парочка вещей, при мысли о которых я до сих пор краснею. Мне было неловко покупать секс-игрушки, но, основываясь на том, что я делала с парнями, и на том, как сильно я жаждала секса, когда мы были порознь, я решила, что они станут хорошим вложением денег.
Так что я достаю их и кладу на кровать, чтобы Вик мог их увидеть. Он издает тихий стон, поглаживая головку члена и наблюдая за мной.
– Твою мать, мотылек, – шепчет он. – Когда ты их купила?
– Перед тем, как установить камеры обратно, – отвечаю я. – Просто… тогда мне нужно было хоть что-то. Я скучала по всем вам, даже если не позволяла себе в этом признаться.
– Черт, – стонет он, и его голос звучит почти сокрушенно. – Ты использовала оба?
– Нет, – признаю я. – Только один.
