Первый толчок медленный, но когда он выходит и снова входит, я понимаю, что именно он имел в виду, когда сказал, что меня вот-вот оттрахают, как я того заслуживаю.
Темп, который он задает, жесткий и быстрый, и все, за что мне приходится держаться, – это ткань моего платья. Поэтому я крепко сжимаю ее, стараясь держать голову прямо, пока мои глаза закатываются от кайфа. Рэнсом впивается пальцами в мягкую плоть моих бедер, приподнимая меня и удерживая на месте. Каждый раз, когда он входит достаточно глубоко, его бедра резко двигаются, и от этого по моей спине пробегают искры.
– Потрогай себя, – говорит Рэнсом. – Потрогай свою прелестную маленькую киску.
Я повинуюсь ему, придерживая платье одной рукой, а другую просовывая между ног и поглаживая клитор. У меня вырывается тихий стон удовольствия, и я сильно прикусываю губу, чтобы сдержать стоны. Я знаю, что вентилятор издает более громкие звуки, чем мы, но все равно не хочу быть пойманной.
– Опусти руку ниже, – стонет он, делая еще один резкий толчок. – Ты чувствуешь, как твое тело принимает меня? Почувствуй, как это чертовски прекрасно, а потом скажи, что ты создана для меня.
В этой позе мои ноги словно подкашиваются, голова кружится от прилива крови, и когда я двигаю пальцами вниз, рядом с тем местом, где мое влагалище поглощает член Рэнсома при каждом движении его бедер, у меня перехватывает дыхание. Я никогда не делала этого раньше, никогда не ощущала связь между нами настолько близко, и от этого у меня что-то сжимается в груди. А еще это меня заводит.
– Я создана для тебя, – шепчу я. – Для тебя, Мэлиса и Вика. Больше ни для кого.
Обхватив меня одной рукой за талию, чтобы я не упала, он отталкивает мою руку другой, после чего перехватывает контроль и надавливает на мой клитор, массируя его жесткими круговыми движениями. Я прижимаюсь к нему, не уверенная, следует ли мне тереться о его член в ответ или о его руку. Он легонько шлепает меня по клитору, и я всхлипываю, а мои пальчики на ногах поджимаются в модных туфлях.
Вдруг он прекращает толкаться, и мои глаза расширяются, когда я чувствую, как он вводит палец в мою киску вместе со своим членом. Это больно, дополнительное растяжение доводит мое тело до предела, и я издаю стон – наполовину от боли, наполовину от удовольствия.
– О боже, – выдыхаю я. – Рэнсом…
– Ты выдержишь, – шепчет он, прижимаясь ко мне всем телом. – Хочешь, чтобы я остановился?
– Нет! – выдыхаю я, хватаясь за руку, которая поддерживает меня. – Не останавливайся. Никогда не останавливайся.
Киска пульсирует, балансируя на грани удовольствия и боли, и это почти невыносимо. У меня кружится голова, и хотя он едва проникает в меня, каждое легкое движение его члена и толстого пальца усиливает ощущения, пронизывающие меня насквозь.