— Я всегда считала это достоинством, — проговорила я, близость этого мужчины заставляла сердце трепетать, но одновременно герцог пугал меня. Знать бы, что у него сейчас на уме, что он чувствует и чего желает.
— В некоторых ситуациях холодный расчет не помешает, — отозвался Чейз и, взяв мою руку, переплел наши пальцы, лаская их точно так же, как совсем недавно играл с бокалом. — Или, может, я настолько вскружил вам голову, что вы потеряли способность держать себя в руках? Ваши прелестные щечки пунцовы от румянца, а губки так призывно приоткрыты, будто зовут к поцелую.
— Вы себя переоцениваете, лорд Блэкстоун, — процедила я сквозь зубы. — У меня было немало поклонников, и как минимум половина из них целовались лучше, чем вы.
Улыбка Чейза погасла, он прищурил свои аквамариновые глаза, черные зрачки превратились в кровавые рубины, но тут же вернули свой естественный цвет.
После этого разговора меня не покидало чувство, что герцог нарочно пытался вывести меня из себя, чтобы я ответила ему колкостью. Но зачем, какой в этом смысл? Разве плохо, что мы будем испытывать симпатию друг к другу, неужели брак без любви лучше?
— А вот и наша прелестная Алексис! — притворно радушно воскликнул герцог, освобождая место для кузины. — Как потанцевала с принцем Вильгельмом? Ноги, надеюсь, ему не отдавила?
— С каким еще принцем? — пролепетала раскрасневшаяся Алекс. Она достала веер и принялась обмахиваться им, ну и заодно спрятала от окружающих радостную улыбку, которая все никак не желала сходить с ее уст.
— Жених Софии, нашей кронпринцессы и будущей королевы, если ты не в курсе, какие титулы носит единственная дочь короля.
Алекс сразу сникла, ее плечи опустились, взгляд померк, а губы побледнели, она опустила ресницы, на которых заблестели слезы обиды и разочарования.
— Возьми, дорогая. — Я протянула ей очки, и та надела их снова.
— Ну пригласила она на танец его высочество, это просто проявление любезности, — проговорила я. — Он стоял в компании молодых людей и скучал.
— Ему положено скучать, Вильгельм — будущий принц-консорт и муж главы государства, а танцевать имеет право лишь с замужними пожилыми дамами, — напомнил герцог всем известные правила этикета.
— Я думала, это виконт, — виновато прошептала сбитая с толку Алексис. — Прости, Чейз, если сможешь.
Мне стало жаль девушку, я бросила на ее кузена гневный взгляд, но он спокойно выдержал его и ответил мне не менее сердитым.
