Автор
Я стою перед зеркалом, окинув себя холодным взглядом. Пять лет назад я была такой юной и наивной, а сейчас уже набрала лишний вес от беспорядочного питья алкоголя и съедения калорийных блюд. Такой сильной и одновременно таковой слабой.
Между нами снова повисает пытливая тишина, словно Кейн проверяет насколько дурой я себя выставлю, если он продолжит и дальше молчать. Меня даже посещает мысль проявить великодушие и отметить, как многого он добился за пять лет, проведенных в конкурентном мегаполисе, но в последний момент я передумываю. У меня нет цели оставлять в его памяти лестные воспоминания о себе.
— Могу я узнать о вакансии? — слегка приподнимаю брови, чтобы продемонстрировать, что наше странное немногословное общение затянулось. — После у меня назначено еще одно собеседование.
— Никакого собеседования у тебя не назначено. — холодный, словно стальной нож, голос разрезает мое вранье. — Но даже если и так, я бы не рекомендовал тратить на него свое время.
Дав себе пару секунд, чтобы оправиться от тех пренебрежения и превосходства, с которыми Кейн дает мне советы, словно считает, что его мнение все еще имеет для меня хоть какой-то вес, я щурю глаза и копирую оттенки металла в его тоне:
— Благодарю за рекомендацию, мистер Колдфилд, но вряд ли я ей воспользуюсь.
От того, что даже спустя пять лет он ведет себя со мной словно с его личной ручной зверушкой, я чувствую подкатывающую волну злости и поднимаюсь на ноги. Плевать на приличия, я собираюсь уйти.
— Знаете, я внезапно вспомнила, что даже не взяла с собой резюме, поэтому продолжать собеседование не имеет смысла. Простите, что заняла ваше…
— Сядь. — его слова звучат совсем негромко, но они производят на меня такой же эффект как дуло пистолета, приставленного к голове: меня парализует и ладони становятся влажными.
Кейн встает, давая мне возможность оценить идеально сидящий серый костюм, застегнутый на одну пуговицу, несгибаемую осанку и то, что я не ошиблась, когда полагала, что прошедшие годы он много времени уделял спорту: его былая худощавость исчезла, сменившись налитым объемом мышц, угадывающийся даже по слоями дорогой ткани.
— Ты здесь, потому что я так захотел. — слова вбиваются мне под кожу, словно клеймо раскаленного металла, заставляя ежиться и вжиматься в кресло.
