Автор
Я стою перед зеркалом, окинув себя холодным взглядом. Пять лет назад я была такой юной и наивной, а сейчас уже набрала лишний вес от беспорядочного питья алкоголя и съедения калорийных блюд. Такой сильной и одновременно таковой слабой.
Что это значит: потому что я так захотел? Это Кристин дала мне записку, и я своими ногами по ошибке пришла к нему на собеседование. — Так вышло, что твой единственный оставшийся в живых родственник забрал то, что принадлежит мне, предав мое доверие. Поэтому я решил, что будет справедливо взамен забрать у него то, что имеет значение для него…
Я в изумлении вскидываю глаза, встречаясь с давящим груза взгляда сверху и дергаюсь, когда слышу финал фразы:
— Тебя.
Меня? Он, черт побери, из ума выжил? Или же штамп вседозволенности — это обычное явление для человека, наделенного деньгами и властью? Я понятия не имела, что у Артура были какие-то дела с Кейном.
— Люди — это не вещи, Кейн. — как я не стараюсь не выдавать своего негодования, мой голос начинает дрожать. — Что значит забрать? Я что, пачка сигарет или ручка, которую можно просто сунуть в карман и унести, куда вздумается.
Кейна мои слова явно забавляют. Он облокачивается на край стола и, расстегнув пуговицу на пиджаке, и с подобием ухмылки на ярких губах кивает:
— Верно подмечено, Эрика. Станешь чем-то вроде моей карманной ручки.
Больше я терпеть не намерена. Мало того, что он, очевидно, заманил меня в свой офис под предлогом липового собеседования, так он еще и открыто унижает меня.
— Я ухожу. — резко взмываю с кресла, но в ту же секунду две стальные руки перехватывают мои плечи и, больно сдавив, фиксируют на месте.
— Ты выслушаешь меня до конца. — холодно произносит Кейн, царапая мое лицо льдинами взгляда. — Потом поедешь домой, соберешь необходимые вещи и будешь ждать, когда мой водитель тебя заберет. В противном случае, твоего брата, который наивно полагает, что я не знаю о том, что он месяц прячется по отелям Вайоминга, найдут на помойке с простеленной головой.
И пока я безуспешно сглатываю ужас и подкатывающую в горлу тошноту, усиливающиеся давлением пальцев на моей коже, Кейн добавляет:
— И пусть это не мои методы, но ведь для лучшего друга можно сделать исключение, правда?"
"— В кого ты превратился? — шепчу, все еще не в силах поверить, что это происходит на самом деле.
— Превратился? — Кейн слегка приподнимает брови, демонстрируя удивление. — Я всегда тяготел к справедливости.
