Обнаженным мужчиной, который за две секунды уложил меня на спину, прижав своим большим телом; его член сразу же напрягся у моего бедра.
– Покажи мне, – велел он хриплым от вожделения голосом.
– Я думала, ты уже подсмотрел.
– Я заметил лишь последний набросок. Тот, на котором изображен придурок из бара. – Он провел носом по моей шее, его горячее дыхание ласкало мое горло. – Потом все полыхнуло алым, и я забыл подсмотреть остальное.
Его губы коснулись мочки моего уха.
– Покажи мне тот, где изобразила меня, и мы в расчете.
– В расчете? Я ничего не сделала.
– Ты флиртовала с этим придурком.
Я извивалась под ним, пока его губы прокладывали свой путь вниз по моей шее.
– Я же говорила тебе, что это было непреднамеренно. Мы просто разговаривали. Я даже не думала, что флиртую. – У меня перехватило дыхание, когда он лизнул маленькую впадинку у основания моего горла. – Он меня… не интересовал.
– Кэти. – Он опустился ниже, его губы скользнули по моей ключице, пока он говорил: – Когда ты разговариваешь с парнем в баре и позволяешь ему угостить тебя выпивкой, он думает, что ты флиртуешь. – Его щетина царапала мою кожу, заставляя соски затвердевать. – Стоит тебе лишь подышать в направлении какого-либо парня, и он будет надеяться, что ты флиртуешь.
– Что ж, это уже его проблема, – сказала я, затаив дыхание.
– Нет, это моя проблема.
Я снова начала вырываться из его хватки, но он прижал мои запястья к кровати.
– Эм, ты можешь позволить мне встать? Я упаду в обморок, если не съем что-нибудь до того, как ты снова примешься за меня.
На его великолепном лице медленно расплылась улыбка.
– Нет, пока ты не скажешь, что мы в расчете.
Его темные глаза сузились. Но он отпустил мои запястья и слегка отодвинулся в сторону, чтобы я могла сесть.
– Не подглядывай, – сказала я, поправляя одежду.
– Покажи мне рисунок.
Он прищурился еще больше.
– Ладно. – Когда он плюхнулся на кровать, то напоминал мне этим капризного ребенка, которого лишили мороженого. – Кэти, я серьезно. Ты офигенно рисуешь. Нужно что-то с этим делать. – Он попытался заглянуть в альбом, но я закрыла его и прижала к груди.
– Пыталась. Ничего не вышло.
– И что с того? Ты позволишь этому остановить тебя?
Я пожала плечами, так как была не в настроении обсуждать свои профессиональные амбиции или их отсутствие в такой ранний час, когда я не выспалась и страдала от сильного сексуального похмелья. Я умирала с голоду, от жажды, и у меня болели все нужные места. А еще благодаря Джесси я снова возбудилась.