Трахни меня в тех шикарных кожаных штанах.
Господи. Я почувствовал, как быстро стала пульсировать рана на языке и член, потому что она правда хотела этого. Она периодически посматривала на меня. Я напомнил себе, что нахожусь за рулем очень большого автобуса, и если все в нем из-за меня погибнут, мне будет очень плохо, – поэтому сосредоточился на дороге.
– Черных, с заниженной талией.
Черт. Теперь я еще и представить это могу.
– Это не такое уж и извращение, – произнес я, как будто мой член не был таким твердым, как камень. Я поерзал на сиденье, пытаясь унять эрекцию в джинсах.
– Еще раз, – сказала она, на мгновение опустив взгляд на мою промежность. – Зависит от того, кто ты.
– Только не говори мне, что тебя никогда не трахал парень в штанах.
Кэти пожала плечами:
– Джош был очень… последовательным. Сначала нужно было раздеться, затем выключить свет, затем забраться в постель под одеяло. А потом уже заняться любовью.
Ее единственный любовник до меня.
– Тогда ладно. Пусть будут кожаные штаны.
– Видишь? Извращение.
– Это номер один или номер пять?
Она задумчиво водила горлышком бутылки по губам. В ее глазах было мечтательное, похотливое выражение, когда она, сдвинув брови, смотрела на дорогу впереди. Кэти становилась слишком милой, когда погружалась в свои мысли.
Особенно когда обдумывала все те сексуальные штучки, которые хотела бы, чтобы я с ней сделал.
– О! Придумала. – Ее лицо просияло, и она сделала самодовольный глоток пива. – Трахни меня на виду у всех своих групи, чтобы они поняли намек и отвалили. – Она мило улыбнулась.
– Хочешь снять секс-видео, детка?
– О! Забудь о групи. Давай снимем секс-видео!
– Теперь я понимаю, что ты пьяна. – Я бросил на нее косой взгляд; у нее определенно были слегка остекленевшие глаза, а уголки рта приподнимались в довольной усмешке.
– Что? Я серьезно. Я имею в виду, не для того чтобы мы могли выложить это в Сеть. Мерзость. А чтобы мы потом смогли его посмотреть. Как тебе, извращение? – В ее голосе было столько самодовольства, что даже восхищало.
Я хотел повалить ее на пол автобуса и стереть с лица эту ухмылку, заставить раствориться в стонах и криках. Если бы только я мог избавиться от этих придурков, играющих в покер в салоне.
Кэти не любила кричать, когда поблизости были парни, но мне, черт возьми, нужно было заставить ее закричать. Как можно скорее.
Кэти Блум, теряющая контроль; это было, пожалуй, самое сексуальное, извращенное и возбуждающее зрелище в моей жизни.
– Горячо, – сказал я.
