Автор
В стенах больницы царила мертвая тишина, за исключением шелеста бумаги и звука перчаток. Студентки уже не скрывали своей нервозности в отношении нового хирурга, которого называли "порочный доктором". Я старалась закрыться от этих слухов за угощением, но каждое слово нарушало мою душевную тишину....
- Бедненькая маленькая кнопушка, - сочувствующе мурлыкает он, опускает свои лапищи мне на плечи и начинает их поглаживать и разминать. - Загонял тебя злой Геннадьич.
- Он не злой, - вяло протестую, а сама выгибаю шею под поглаживания больших пальцев. Тихонько постанываю от удовольствия - хорошо неимоверно."
"- Бедные плечики, так напряжены... Надо лифчик расстегнуть, чтоб не давил на них, - вещает этот змей-искуситель, ныряет руками под блузку и лихо расправляется с крючками бюстгальтера. Наслаждение от освободившейся из тесного плена груди срывается с моих губ довольным стоном.
Мой довольный стон звучит в унисон с шумным вздохом Юры. Осторожными, плавными движениями он мнет и гладит как-то вдруг ставшие очень чувствительными полушария. Меня сразу бросает в жар. Внутри всё трепещет. Дыхание сбивается. Дрёма превращается в такое состояние, когда ты чётко понимаешь, что не спишь, но старательно ловишь сонный дурман, не дающий соображать нормально.
Юра всегда угадывает мои желания. Иногда мне кажется, что он нашел способ читать мои мысли, так точно он меня понимает и чувствует. Или мы просто настроены на одну волну и хотим одного и того же? Потому что руки на моей груди вдруг замирают. Кресло подозрительно скрипит. Моей щеки касается горячее дыхание вместе с прерывистым шёпотом:
- Кнопка.
Теплые губы мягко касаются щеки. Скользят вниз вдоль линии подбородка. Я чувствую, как Юрин нос легонько потирается об мой. Чувствую лёгкое касание в самый уголок рта. Невесомый поцелуй в губы. Невольно приоткрываю их, в груди всё сжимается, мешает дышать, я хватаю воздух ртом, и на вдохе Юрины губы обхватывают мою нижнюю и начинают перетирать меж собой. Переключаются на верхнюю.
