В темной комнате, где запахло чем-то непонятным и настораживающим, голос отчима заставляет кровь стучать в венах. Маленькая девочка бессильно падает под его грубым напором, глаза её сопротивляются, но силы покидают её тело. Отчим словно демон удерживает девочку прикованным взглядом и грубыми руками, всё это время ожидая чего-то неясного и опасного....
Жизнь проносится перед глазами… да они же меня убьют! Они невменяемые и укуренные в хлам.
Кретин крепко прижимает меня к себе и смачно втягивает ноздрями запах моих волос, которые растрепались после быстрого бега.
— Жареным пахнет… Сейчас повеселимся. Давно не жрал такого лакомого мяска.
За спиной послышался довольный вой, напоминающий рёв стайки диких шакалов. Зажмурив глаза, я просто дрожу и молюсь богу, чтобы он послал мне хотя бы какую-нибудь надежду на спасение.
Психовать и убегать из дома на ночь глядя с голыми ногами было дурацким порывом.
— Пожалуйста, не надо, Влад, — я всхлипнула и расплакалась. — Отпусти меня, моему отчиму это не понравится. Он очень страшный человек. Я серьёзно!
— А мне похер! Я. Отыметь. Тебя. Хочу. — Вкрадчиво проговорил каждое слово, тяжело дыша. — Да ты хоть знаешь, кто мой отец?
— Прошу, давай не будем создавать проблем…
— В тачку её тащи, ты ведь поделишься? — выкрикнул кто-то из прибежавших дружков.
— Гандоны взяли? Или опять меня, самого крайнего, как обычно, в аптеку пошлёте?
У меня начинается истерика от их мерзких диалогов, я вырываюсь изо всех сил, но это бесполезно. Урод, сжимая моё горло одной рукой, тащит меня обратно к машине, а второй — заламывает руки за спину.
Мы уже почти подошли к белой иномарке, вернувшись назад, как вдруг раздался рокот двигателя — по дороге несется здоровенный танк на колёсах. Я даже рот от восторга и от радости одновременно открываю, потому что узнаю эту машину.
"Джипяра резко тормозит, останавливаясь в паре сантиметров от бампера белого кроссовера, окатывая Влада грязной водой из лужи.
— Какого хера? — бранится белобрысый отморозок, отскакивая вместе со мной в сторону. — Что за дьявол?
— Я же тебе говорила! Это ОН! Мой отчим. И сейчас он надерет тебе задницу.
— Рот закрой, — ублюдок грубо меня встряхивает.
Он испугался, это заметно по интонации и поведению.
Хочется крикнуть на весь район:
“Давай, медведь, сделай из утырка отбивную”.
Ненавижу медведюку эту стокилограммовую, но сейчас я нереально сильно рада его видеть. Да так, что хочется в обе щеки расцеловать напыщенного гада.
Тяжёлая дверь “танка” открывается, на улицу выскакивает Руслан.
Да не один…
О, черт!
В его правой руке поблескивает серебряная рукоять ствола.
Бах!
Звучит выстрел.
