В темной комнате, где запахло чем-то непонятным и настораживающим, голос отчима заставляет кровь стучать в венах. Маленькая девочка бессильно падает под его грубым напором, глаза её сопротивляются, но силы покидают её тело. Отчим словно демон удерживает девочку прикованным взглядом и грубыми руками, всё это время ожидая чего-то неясного и опасного....
Подмигнув, Арсений Леонидович разворачивается и, выпрямив спину, важно шагает по коридору, направляясь в сторону своего личного кабинета.
— Уф, — я заставляю себя дышать обоими легкими, вместе с этим смахиваю испарину со лба.
Позади слышу томные взодхи.
Обернувшись, замечаю компанию медсестричек, стоящих неподалеку. Девочки хихикают и краснеют, глядя вслед удаляющемуся секс символу клиники, затем снова на меня взгляд переводят.
— Видели, как он ее спас?
— Это было романтично! Как в кино.
— Нифига! Она как коза на льду.
"— Кто это вообще? Новенькая?
— А она ничего такая…
— Видели, как Лебедев на нее таращится?
— О-о-х! Выбрал себе очередную игрушку.
— Да он на нее запал!
Мои уши горят и заливаются краской. Надо поскорей убираться, не выдержу этих бурных сплетен.
Ну и дела! Десять минут назад начался мой первый рабочий день в серьёзном месте, а я уже стала мишенью острых обсуждений коллег. Даже имени их не знаю, зато они меня узнали и запомнили. Некоторые девушки с явным злорадством и завистью на меня глазели, не скрывая осуждений как в мимике, так и в словах, и не думали даже отворачиваться.
— Рита, ты идешь? — окликает меня знакомый голос. В десяти шагах я вижу Любу. Она машет рукой, поторапливая жестом.
— Да, да. Бегу! — прихожу в себя, ускоряя шаг.
Ох уж эти мужчины. Пора на землю спустится, не летать в облаках, а сконцентрироваться на работе.
Что же это такое?
Дома один мачо кровушку пьёт, а тут на горизонте второй нарисовался. Думала, хотя бы на работе немного отдохну от надоедливого внимания альфа-самцов.
* * *Ух! Как же я устала…
Тяжко выдохнув, покидаю стены клиники. Выхожу на крыльцо и вдыхаю полной грудью свежий ночной воздух. На часах девять вечера. Я бы до двенадцати, честно, осталась, но что-то переоценила свои возможности.
И да! Никаких шараханий по темноте в одиночку — это я точно усвоила. Не хватало снова отхватить от бородатого монстра. Интересно, что сейчас медведюка проклятый делает?
С мамочкой зажимается, или может душ принимает.
Брейк! Красный свет, Рита.
Фух, я быстро расстегнула пиджак, подставляя лицо и шею под прохладный ветерок. Что-то жарко стало, как летом, блин.
