Автор
Порочный — это мелодичное приключение в парижском пригороде Мезон Лаффит, где жара доводит до предела даже самое терпеливое сердце. Взрывная комната соседки и отчаянная необходимость помочь любимому отцу на лошади создают атмосферу нешуточных приключений, где каждое слово имеет смысл, а каждый шаг — решающий....
Чувствовал – она вся дрожит, и хотел укутать, словно самым жарким одеялом.
Не давая отдышаться, поцеловал Симону в губы, закрывая глаза от удовольствия.
– Господи, как же хорошо… – с жадностью ответила она, крепче прижимаясь к моей груди и обвивая шею руками.
Несколько минут мы катались по траве и сладко целовались. Глубоко и влажно. Дико и ненасытно. Она стонала в мой рот, а я покусывал её губки, заставляя тереться бедрами о мой пах. Всё её тело было покрыто блаженными мурашками, которые переползали и на меня…
Даже не знаю, сколько времени прошло, когда малышка вдруг оторвалась от моего лица, и немного отодвинувшись, прерывисто прошептала.
– Что сейчас было?!
– Ты в очередной раз довела меня. Сорвался… – парировал онемевшим языком, глупо улыбаясь.
– Тогда буду доводить тебя чаще! Мне понравилось… – отозвалась сводная сестра с лукавой усмешкой в голосе.
– А я тебя… Только знаешь, никакие пальцы и язык не сравнятся с этим… – положил маленькую ладонь на вздыбленный бугор в штанах, заставляя её почувствовать моё возбуждение.
Мона не убрала руку, а напротив, стала сжимать меня через ткань брюк. Она понимала – сегодня ночью мы уже не остановимся.
* * *– Нужно столько всего тебе рассказать… – произнес на автомате, совершенно не в состоянии сейчас думать.
Моя рука сжимала маленькую тёплую ладонь Симоны: наши пальцы были переплетены, словно щупальца. Девушка водила ногтями по моей коже, и от ощущения её близости темнело в глазах.
– Теперь самое главное – выгнать всех этих людей из нашего дома! – устало пробормотала кареглазая брюнетка, неотрывно всматриваясь в моё лицо, когда мы влетели на территорию пригорода.
Быстро кивнул, испытывая чертовски смешанные чувства. С одной стороны, я так и не получил разрядки и продолжал желать этого до помешательства, но с другой…
Слегка повернул голову, скользя глазами по её бледному взволнованному лицу. Ямочки под скулами немного порозовели, а губы были приоткрыты. Такие мягкие и влажные. Вновь ощутил острую потребность провести по ним языком.
Симона глядела на меня в упор, и в её блестящих карих глазах сквозило нечто демоническое. Тогда, четыре года назад, я влюбился в эти глаза.
