Автор
Порочный — это мелодичное приключение в парижском пригороде Мезон Лаффит, где жара доводит до предела даже самое терпеливое сердце. Взрывная комната соседки и отчаянная необходимость помочь любимому отцу на лошади создают атмосферу нешуточных приключений, где каждое слово имеет смысл, а каждый шаг — решающий....
Чего и следовало ожидать от этого сборища завистников!
– Это была самозащита – парень напился и начал махать кулаками. Что я, по-твоему, должен был делать? Подставить ему лицо?
– Ну, конечно, ты должен был бить ему прямо в нос! Браво, сынок! Гениальная идея! Особенно учитывая, что твой отец баллотируется в президенты страны! Лучше не придумаешь! – Легран-старший зашелся истерическим гортанным смехом, а у меня на пояснице проступил пот.
Черт… Похоже, я крупно облажался…
– Если хочешь, могу сделать официальное заявление для прессы и расскажу, как всё было, – сбивчиво предложил, ощущая, как злость закипает в груди.
– Моим людям удалось за считанные минуты перехватить это дерьмо. Вряд ли кто-то из новостных порталов успел отреагировать. Но, увы, это лишь полбеды, – добавил он разъяренно, вызывая всё новые вопросы в моей голове.
– Раз вы успели перехватить чертово видео, тогда какие ещё проблемы?! Не понимаю…
– Несколько минут назад на моих людей вышел папаша этого парня. Филипп, так ведь его зовут? – и, не дожидаясь ответа, отец сдавленно продолжил.
– Какого черта им надо? – спросил я изумленно.
– Филипп завтра вечером собирается пойти на центральное телевидение и рассказать на всю страну, как ты несколько раз звонил и угрожал его жизни, а потом начал приводить свои слова в действие! А на десерт – запись побоев! Ну как тебе такая вечеринка, сынок? Стоило это того?
В горле пересохло, а внутренности воспламенились.
– И что теперь делать? – процедил я сквозь зубы.
– Папочка как обычно будет убирать за тобой дерьмо! А ведь я так надеялся, Вильям…
– Прости, отец. Могу прямо сейчас поехать к нему и попробовать убедить…
Легран-старший встретил мое предложение зловещим смехом, отчего по коже стал расползаться ледяной озноб.
– К счастью, у этой проблемы, как и у многих других, есть своя цена. Придется хорошенько заплатить за их молчание.
– Я сам расплачусь. Это мой косяк. Всё понимаю…
– Деньги – это не проблема. Филипп попросил тебя кое о чем ещё… – пульс подскочил до небес, а дыхание замедлилось.
– Какого черта надо этому сосунку? – прохрипел я, до хруста стиснув пальцы.
– Он хочет, чтобы ты покинул Париж. Как минимум до конца этого лета.
Повисла гнетущая тишина.
– ЧТО? – взревел как раненный лев, когда до меня, наконец, дошёл смысл его слов.
– Тише-тише, не кипятись.
