Автор
Когда улыбка становится напоминанием о готовящемся ударе, вы окунетесь в мир "Порочного Принца", где Ронан и Тил балансируют между влечением за сердцем и злодейством. Встречайте шаткую веру и тщетные попытки сохранить дружбу в условиях жестокой реальности, описанный с психологической глубиной и атмосферой мрачной ходьбы по холодному камню....
Вот почему он иногда бывает таким чрезмерно радостным. Это его защитный механизм, когда воспоминаний становится слишком много, точно так же, как это мой защитный механизм, который нужно запустить, чтобы доказать, что я действительно существую.
Его пальцы дергаются, и он почти поднимает руку, но вскоре она безвольно падает рядом с ним.
— Неееет... — бормочет он, звук почти навязчивый.
— Да, — говорю я. — А теперь я должна стереть тебя с лица земли. Знаешь, мой первоначальный план состоял в том, чтобы убить тебя, а потом уйти, путешествовать и жить той жизнью, которую ты у меня отнял.
Он издает еще один звук, и на этот раз я подношу иглу к его горлу. Это заставляет его прекратить свои попытки пошевелиться.
— Потому что я не могу жить в мире, где Ронан ненавидит меня. Я не могу быть там после убийства его отца и знать, какую боль я ему причинила.
Слеза скатывается по моей щеке, и я чувствую вкус соли.
Я замолкаю, мои глаза расширяются.
Слеза.
Моя первая слеза за себя за последние десять лет.
Эдрик тоже смотрит на меня, как будто чувствует мою боль и то, как реальность вещей режет меня изнутри, и я никак не могу это остановить.
Только он ничего не чувствует. Он монстр.
— Почему это должен был быть ты? Почему?
Он не отвечает. Он не может.
— Это конец, Эдрик. Все заканчивается так же, как и началось. — я нажимаю. — Увидимся в аду.
Я не могу жить в мире, где Ронан ненавидит меня, так что будет справедливо, если я заплачу за свои грехи в этой жизни.
Куда Эдрик, туда и я.
Может, там я освобожусь.
Может, там я подумаю о жизни, в которой мы с Ронаном должны были быть вместе.
Мне жаль, Ронан. Мне так жаль.
Глава 33
Ронан
Блядь.
Блядь, блядь.
Ладно, может, если бы я мог выбросить это слово из своих непосредственных мыслей, я действительно мог бы мыслить здраво и функционировать.
Блядь!"
"Я вскакиваю на ноги и несусь на кухню, комкая письмо, которое оставила мне Тил, в пальцах и засовывая его в карман. Я не мог выбросить ее слова из головы, даже если бы попытался.
Плач маленькой девочки.
Мое дыхание становится глубже при мысли о том, что с ней случилось, и о том, как был украден ее голос, слезы и чувства.
Это была не только ее невинность, это была ее жизненная сущность. Неудивительно, что она строила стены и крепости и делала все возможное, чтобы держаться подальше.
Я ничто по сравнению с этим.
