В зале кресла скрипнули под ногами, замедляя прилив страсти Архипова. Еле слышный писк резко оборвался — дама в соседнем кресле заставила его выглянуть из укрытия. "Пороки и их поклонники" — заголовок, отраженный атмосферой закрытого клуба сомнительного барона, где каждый жест обладает скрытыми смыслами....
Архипову стало страшно – он всю жизнь был программист, а не Терминатор, и сейчас превращаться в Терминатора ему отчаянно не хотелось, но нет, нет другого выхода!
…Втравила его Лизавета, черт ее побери совсем!
– Я Тинто с собой возьму, – пояснил он больше себе, чем Расулу, – для страховки.
– Страховка хорошая, – согласился Расул.
Тинто удивился: “Это я-то страховка?!”
– Чайник того… – себе под нос пробормотал Макс, – запел уж. Скоро того… закипит.
– Я через две минуты приду. – Архипов сунул в кроссовки босые ноги.
На это никто ничего не ответил, и Владимир Петрович скомандовал:
– Тинто, за мной!
“Вот не сидится тебе дома, а все носит и носит по чужим квартирам! В тот раз на полу лежало что-то страшное, которое пахло не как человек и в то же время как человек, и тот запах наверняка еще там остался. Ты же не собака, ты не можешь его почувствовать, но я-то могу…”
Архипов перешел гранитный квадрат, секунду постоял перед запертой дверью, а потом решительно вставил ключ.
Сколько же ключей от этого замка существует в природе?!
Чем открывал дверь покойный юрист Маслов, к примеру? Не похоже, чтобы отмычкой! А если не отмычкой, то где он взял ключи? Или его кто-то впустил? Тот самый, кто потом безжалостной и твердой рукой всадил ему нож между ребер?
Опять получалось, что Маша.
Маша, Маша…
Слава богу, за время его отсутствия в квартире не появилось ни одиного свежего трупа. Тинто не рычал, не вздыбливал шерсть, только смотрел настороженно и пружинил на мощных лапах – так, на всякий случай.
– Жди здесь, – приказал вожак стаи. – Я сейчас.
И пошел в ее комнатку – узкая кроватка, белый медведь со свалявшейся шерстью, старомодное зеркало, прикрытое черными кружевами.
Гардероб тоже был узкий и длинный, похожий на старика в выцветшем драповом пальто. Архипов вздохнул и распахнул створку. Он сильно нервничал и ругал себя за это.
Последние женские вещички, которые он брал в руки, принадлежали его жене.
Вряд ли Маше понадобится белье. Или понадобится?
Белье – две наивно-белые стопки – лежало на отдельной полке. Архипов вытащил что-то из левой стопки, а потом еще что-то из правой. Потом посмотрел. Оказалось, все правильно – “верх” и “низ”.
Дальше стало легче. Он нашел свитер и черные джинсы – почему-то ее гардероб почти полностью состоял из свитеров и джинсов, – носки и шелковую майку на тоненьких бретельках.
