В зале кресла скрипнули под ногами, замедляя прилив страсти Архипова. Еле слышный писк резко оборвался — дама в соседнем кресле заставила его выглянуть из укрытия. "Пороки и их поклонники" — заголовок, отраженный атмосферой закрытого клуба сомнительного барона, где каждый жест обладает скрытыми смыслами....
Как в первоклассном кино”.
– Кто вы и что вам нужно? – спросил Добромир – Анатолий Петрович.
Архипов вместо ответа выудил из-за спины Витька, связанного полотенцами.
– Это ваше? – спросил он у Добромира. – Если ваше, забирайте.
Анатолий Петрович переглянулся с дамой у столика, очень коротко.
– Мы не понимаем, что вам нужно. Это сказала дама.
– Ну, конечно, вы не понимаете, – успокоил ее Архипов. – Это вы потому не понимаете, что я вам пока ничего не объяснил. Сейчас я объясню, и вы поймете!
Лет в четырнадцать он прочитал “Театр” Сомерсета Моэма.
И про паузу, которую надо уметь держать, он помнил оттуда, и про то, как можно заставить партнеров и противников играть на тебя.
Архипов сделал в точности так, как сделала бы великая Джулия.
Бросив Витька посреди “залы”, с Тинто в одной руке и Марией Викторовной в другой, он обошел кресло, которое занимал “просветленный”, зашел ему за спину и сел.
Режиссерский замысел был сломан с первых секунд шоу.
Теперь для того, чтобы разговаривать с Архиповым, Добромиру придется или выглядывать из кресла и смотреть назад, или разворачивать его в другую сторону.
– Развяжи его, – велел Добромир женщине у столика и кивнул на Витька.
Архипову стало любопытно, как он выйдет из положения с креслом.
В дверях “залы” показался тот самый, что хватался за сосну, завидев Тинто Брасса.
– Вызвал, – быстро сообщил он Добромиру.
Тот поднялся, в сторону Архипова не взглянул и пошел к столику с напитками – вышел из положения! Дама развязывала Витька, который хмуро молчал.
– Что случилось? – Добромир налил себе примерно полстакана янтарной жидкости, то ли виски, то ли коньяка, и приблизился к Витьку: – Что произошло?
Витек шмыгнул носом:
– Ну, он вошел. И как давай стрелять! Я думал, он нас замочит… А потом… По голове… А Гогу наручниками в сортире… Я думал… замочит.
"Архипов смотрел на картину в раме. Рама была загляденье. На картине же отображено голубое озеро – от края и до края. Из озера почему-то торчало дерево. На переднем плане – силуэт юноши и девушки, слившихся в объятии.
“Должно быть, из офиса приволок, – решил Архипов. – Пространство вечное энергия добра пронзает”.
– Зачем вы его впустили? – Это спросила женщина.
