В зале кресла скрипнули под ногами, замедляя прилив страсти Архипова. Еле слышный писк резко оборвался — дама в соседнем кресле заставила его выглянуть из укрытия. "Пороки и их поклонники" — заголовок, отраженный атмосферой закрытого клуба сомнительного барона, где каждый жест обладает скрытыми смыслами....
С книгой под мышкой он пошел к входной двери и заглянул в гостиную. Ковра на полу не было, и желтое солнце каталось по паркету, как хотело. У стены стояла картина. Архипов посмотрел – на картине красовались незабудки в коричневой вазе, Машино наследство.
Он вышел из квартиры и старательно запер все три замка. Потом повздыхал под собственной дверью – из всего времени в мире у него осталось уже не три, а два часа. Магомедов, как бы он ни был по-восточному тонок, не станет сидеть с Максом Хрусталевым до ночи.
Архипов задрал голову и посмотрел вверх. Вход на чердак не закрыт – поперечная железная балка держала старые двери Архипову очень туда не хотелось. Ну, что поделаешь, ну не Терминатор он! Или не ходить? Имеет значение, где Лизавета нашла тот самый круг или не имеет? Он не знал.
С книгой о черной магии под мышкой Архипов стал бесшумно подниматься. Ничего не поделаешь – чувство долга есть чувство долга, а он все никак не выполнит “обязательства”, данные Лизавете.
Стараясь не нагружать спину, он потряс балку, и она легко выехала с негромким железным звуком.
За ней оказалась еще одна лестничка, узенькая и пыльная. Темная, но сверху шел свет. Архипов стал подниматься – всего несколько ступенек.
Пригнувшись, он сошел с лестнички на пыльный скрипучий пол. Доски гнулись и ходили ходуном под его ботинками – он был тяжелым, а пол старым.
Черная тень в колпаке, словно материализовавшаяся из книги, которую он держал под мышкой, неслышно и легко скользнула на лестничку и в мгновение ока очутилась уже наверху.
Архипов ходил в отдалении, поддевал ногой то старые газеты, то мешок с тряпками и что-то бормотал себе под нос.
Последний шанс. Упустить нельзя. Он и так испортил все, что мог испортить, этот здоровый белобрысый мужик. Он не должен догадаться, или дело пропало, а он уже почти догадался. Он знает все необходимое для того, чтобы догадаться, и тогда все, все напрасно!"
"Колпачок вздрогнул и шевельнулся, съезжая на лоб.
Старый дом, метровые стены, никто ничего не услышит. Отличный шанс. Лучшего и ждать нечего. Понесло же его на чердак – как раз туда, где проще всего убить. Убить и избавиться от него навсегда.
Ждать пришлось долго, но не зря, не зря! Пусть декорация выстроена не так хорошо, но все равно никто ничего не узнает.
Никто и ничего.
