В зале кресла скрипнули под ногами, замедляя прилив страсти Архипова. Еле слышный писк резко оборвался — дама в соседнем кресле заставила его выглянуть из укрытия. "Пороки и их поклонники" — заголовок, отраженный атмосферой закрытого клуба сомнительного барона, где каждый жест обладает скрытыми смыслами....
Ее сосед – здоровенный, плечистый, насмешливый – вот кто поразил Максово воображение. Он похож на скандинавского бога Тора, которого Макс видел на картинке в учебнике истории. Кто-то из жаждущих знаний еще до Макса подрисовал Тору ослиные уши и серьгу в носу, но общий вид все равно был очень величественный. Сосед со своей громадной палевой собачищей, на ошейнике у которой зловеще и многозначительно поблескивали железные кнопки, с длинным носом, белыми бровями и кривым ртом – когда он улыбался, рот кривился в сторону, – был в точности этот самый Тор.
И он не выгнан Макса на улицу, хотя мог, дал еды, уложил спать! Только вот бабские штучки в ванной очень его оскорбили. Что это за Тор, который поливается одеколонами и мажется кремами!
…Как ему теперь поступить? Он не знал. Последняя надежда рухнула. Сестра нашлась, и все. Больше не осталось ничего, о чем стоило бы мечтать.
– Хорошо, – сказал Тор, – давайте дальше. Слышите, Маша?
– Что?
– Кто мог открыть вашу квартиру? Ключом? У кого могут быть ключи?
Она вздохнула и подышала себе в ладони.
– У соседей есть запасные ключи. Тетя им оставляла на всякий случай. Когда я начала работать в больнице, меня стали на работу вызывать в… неурочное время. Я пару раз забыла ключи, а потом ждала ее по три часа. Вот мы и отдали соседям ключи.
– Каким соседям? Мне?
– Нет, не вам. – Она удивилась. – Не вам, а Гавриле Романовичу и Елене Тихоновне. Елена Тихоновна тете уколы делала, когда я дежурила. Она всегда приходила и открывала сама, чтобы тетя не вставала.
Она раньше врачом работала. Только вряд ли соседи к нам залезли, Владимир Петрович.
– У соседей ключи могли украсть, – неторопливо предположил Архипов, – если ваши все на месте. Ваши на месте?
– Мои да. А тетины… не знаю.
– Нужно посмотреть. И еще вам нужно поменять замки.
Тут что-то с ней случилось, Архипов так и не понял, что именно. Внезапно, прямо в одну секунду, она потеряла интерес к разговору и превратилась в ту Машу Тюрину, от которой он вчера тщетно пытался двух слов добиться.
– Мне ничего не нужно, – холодно заявила она. – Макс, ты доел? Мы должны идти.
– Послушайте, Маша…
– Спасибо, Владимир Петрович. Большое вам спасибо. И за Макса, и за меня.
Архипову показалось, что она сейчас дернет брата за рукав и велит: поблагодари дядю.
– Что, черт побери, вы делаете?!
– Ухожу, – ответила она, приостановившись. Кожаная тужурка свешивалась с одного плеча.
