В темноте ночи, поручик Империи выронил смартфон в ближайшее дерево. Раздался хруст листьев и тихий стук о землю. Он окинул мутным взглядом полумрак — полная луна высвечивала позиции, где обороняющиеся телескопическими прицелями крепостих телекомандировывали смерть и вражеские пули. Война проявляла свои черты: заваленные мешками с баранкой-бараночкой позиции, громко шурша при каждом рывке щитов и отдающих скрежетом взрывных устройств....
Так хватало родичей уважаемых людей, способных при необходимости надавить на довольно осторожного Жилинского и позволить Ренненкампфу развернуться «во всю ивановскую».
– Уж не моя ли писанина их так всех возбудила? – тихо буркнул себе под нос Максим.
Впрочем, среди всей этой феерии чувств и малозначительных деталей была и важная вещь – Олег Константинович отмечал, что список боевого журнала отряда Максима уже добрался до Петрограда и вызвал настоящий фурор у журналистов.
И это было хорошей новостью. Слишком хорошей, чтобы быть правдой.
– Максим Федорович! Вот вы где! – раздался совсем близко вполне приятный, но немало осточертевший за эти дни голос.
Глава 3
2 октября 1914 года, Царское Село
В Царском Селе Максима не стали изолировать, положив в общую палату. Герой героем, но тут он выходил из-под юрисдикции командующего фронта и прятать странного поручика от честных офицеров было больше некому.
Этого наш герой, конечно, не знал. Но догадывался, что где-то там, в кулуарах, вокруг его персоны страсти кипят нешуточные. Иначе объяснить визит генерала он не мог. С какой стати Павлу Карловичу отвлекаться от дел и навещать какого-то там поручика? Да не в полевом госпитале, а в глубоком тылу фронта.
Ренненкампфу было явно что-то нужно. Только вот что? Над этим вопросом Максим ломал голову уже не первый день.
