В темноте ночи, поручик Империи выронил смартфон в ближайшее дерево. Раздался хруст листьев и тихий стук о землю. Он окинул мутным взглядом полумрак — полная луна высвечивала позиции, где обороняющиеся телескопическими прицелями крепостих телекомандировывали смерть и вражеские пули. Война проявляла свои черты: заваленные мешками с баранкой-бараночкой позиции, громко шурша при каждом рывке щитов и отдающих скрежетом взрывных устройств....
Поговорили они тогда долго, насыщенно и обстоятельно. Он словно бы и в самом деле интересовался его размышлениями. Но Максим в это не очень верил. Павел Карлович расспрашивал его по самым разным вопросам, касающимся обоих рейдов. А тут что? А почему? А зачем? А почему так, а не иначе? И так далее. Более того, время от времени задавал вопросы по вроде как отвлеченным задачам. Интересные вопросы. Максим задумывался, перебирая доступные технические средства, и старался придумать самый оптимальный вариант. Слушал критику генерала.
Генерал попрощался и уехал. А Максима с удивительной для этих лет поспешностью отправили глубже в тыл. Или это Жилинский расстарался, испугавшись самого факта этой беседы. Мало ли что там этот контуженый поручик сможет рассказать этому опасному и амбициозному командующему армией? Еще и подсидит, али того хуже, что сделает.
И вот день за днем уже здесь он старался уклоняться от излишнего внимания публики. Несмотря на свое раздражение изоляцией, Максим оказался не готов болтать накоротке с другими офицерами. Тупо не о чем. Он же не местный. Да и ляпнуть что-то опасное можно по неосторожности.
Вот и сейчас, когда Максим проходил мимо небольшой офицерской посиделки, он вновь услышал приглашение присоединиться.
"Эта небольшая компания из пяти человек сгруппировалась вокруг обладателя гитары и наслаждалась унылейшими мотивами. Эпоха декаданса в искусстве резонировала буквально во всем. И в этих кошмарных романсах, конечно же, тоже.
