В темноте ночи, поручик Империи выронил смартфон в ближайшее дерево. Раздался хруст листьев и тихий стук о землю. Он окинул мутным взглядом полумрак — полная луна высвечивала позиции, где обороняющиеся телескопическими прицелями крепостих телекомандировывали смерть и вражеские пули. Война проявляла свои черты: заваленные мешками с баранкой-бараночкой позиции, громко шурша при каждом рывке щитов и отдающих скрежетом взрывных устройств....
Ни одна из дочерей и сын. Да и странно было бы им вот так бегать. А где свита? Как им «хвост» заносить-то без целой плеяды помощников?
К слову сказать, Максим хоть и увлекался военно-исторической реконструкцией, но в доме Романовых, и особенно молодой его поросли, разбирался мало и плохо. Про детей Николая II он знал лишь то, что они были. Четверо дочерей и сын. И с трудом восстановил в памяти их старшинство с именами. Да чего уж там. Он и Императрицу-то помнил едва-едва, да и то в юности – по той фотографии, где она еще не замужняя Александра Федоровна, а юница Алиса Людвиговна.
В общем – посмотрел Максим мутным взглядом на корнета и тяжело вздохнул, не понимая, чего этому придурку от него нужно.
– Я требую удовлетворения! – наконец, прервав свои вздорные высказывания, произнес Малама.
– Вы вызываете на дуэль? – буднично переспросил поручик, зевнув.
– Да!
– Тогда место, время и оружие остаются за мной?
– Как вам будет угодно!
– Тогда здесь же, сейчас же на кулаках.
– Но… – попытался возразить улан, однако заткнулся, понимая, насколько нелепо будет звучать его возражение в контексте предыдущих высказываний.
– Максим Федорович, – включился один из секундантов. – Но как же так? Почему на кулаках?
– К сожалению, я же не подросток, обуреваемый эмоциями.
– Что?
– Сейчас война и того, кто победит в дуэли, – по головке не погладят. И я не желаю отвечать за психи Дмитрия Яковлевича. Вы предлагаете мне его убить и сесть в Петропавловскую крепость или в Орешек? Пустая затея. У него нет ни малейшего шанса ни в холодном оружии, ни в огнестрельном.
– Так вы боитесь?! – воскликнул Малама.
– Вы дурак? – с жалостью глянув на него, спросил Максим. – С двумя десятками бойцов атаковать встречным боем дивизион германской кавалерии не испугался, а от вас в штаны наложил? Экое у вас самомнение, друг мой!"
"Корнет вспыхнул.
– Деремся!
Максим с довольным видом кивнул. Встал и неспешно снял с себя халат и нижнюю рубаху. А на вопросительный взгляд Дмитрия ответил:
– Одежда стесняет движения. Легких, просторных шелковых рубах у нас нет. Так что лучше драться с обнаженным торсом, чем в этом тряпье.
