В темноте ночи, поручик Империи выронил смартфон в ближайшее дерево. Раздался хруст листьев и тихий стук о землю. Он окинул мутным взглядом полумрак — полная луна высвечивала позиции, где обороняющиеся телескопическими прицелями крепостих телекомандировывали смерть и вражеские пули. Война проявляла свои черты: заваленные мешками с баранкой-бараночкой позиции, громко шурша при каждом рывке щитов и отдающих скрежетом взрывных устройств....
Поручик заглянул в то самое крыло, где вчера проходил концерт, и с удивлением обнаружил егозу, сосредоточенно давящую на клавиши.
Получалось у нее не очень. Но Максим мешать не стал и, наверное, с четверть часа так простоял, наблюдая за ее мимикой, ужимками и движениями. Наблюдение за животными в естественной среде обитания, когда они не знают, что им нужно распушать хвост и выделываться, дает массу полезной информации.
– Вам понравилась эта композиция? – наконец произнес он, утомившись ожидать, пока его заметят.
– Что?! Ах! Да! Очень понравилась! – ответила сестра милосердия. – Как она называется?
– «Мой ласковый и нежный зверь».
– О! Потрясающе! А та, вторая?
– Просто безымянная баллада о любви.
– Максим Федорович, вы обиделись на меня? – вдруг поджав губы, спросила она.
– Нет. Это моя вина. Поставил вас в неудобное положение. Да и вообще… не хочу больше касаться музыки.
– Отчего же? У вас получается просто удивительно.
– Как вас зовут?
– Татьяна.
– Вот. А я – не знаю, как меня зовут.
– Не говорите так!
– Допустим, не буду. Но что это изменит? Кто я такой? Вы же не знаете, как ответить на этот вопрос? Вот. И я тоже – нет. Я чужд этому миру чуть более чем полностью. На войне – еще куда ни шло.
– Как же так? Вы ведь сделали важное дело.
– Вы имеете в виду концерт?
– Да. Поверьте, я не одна сижу и подбираю ноты. По всему госпиталю сейчас бренчат гитары. Людям понравилось.
– Это хорошо.
– Вы не рады?
– Рад. Но этот концерт – капля в море. Тем более что я не исполнитель и он мне дался очень тяжело. Вчера – это была не поза или взбрык. Я растревожил рану на руке и если бы не коньяк, то тихо выл бы от боли всю ночь.
– Но вы так легко играли… я даже бы и не подумала…"
"– Теперь вы знаете. Нужно поднимать настоящих музыкантов и артистов да вывозить к фронтам и госпиталям. Всю эту серость и мрачность надобно давить на корню, правильно организуя патриотический и эмоциональный пыл. Создавать правильную и умную пропаганду. А не ту, что сейчас…
– Что вы имеете в виду? – оживилась девушка.
Но Максим не успел ответить.
