В темноте ночи, поручик Империи выронил смартфон в ближайшее дерево. Раздался хруст листьев и тихий стук о землю. Он окинул мутным взглядом полумрак — полная луна высвечивала позиции, где обороняющиеся телескопическими прицелями крепостих телекомандировывали смерть и вражеские пули. Война проявляла свои черты: заваленные мешками с баранкой-бараночкой позиции, громко шурша при каждом рывке щитов и отдающих скрежетом взрывных устройств....
Николай Александрович в тот день сидел раздавленный несколько часов кряду, переваривая эту информацию. На фоне всех этих новостей, депеша о том, что этот парень открыл способ полевого лечения гнойных ран показался Императору сущей нелепицей. Подумаешь? Раны лечит. Он тут уже столько всего наворотил, что на эти раны – плюнуть и растереть.
И вот – совещание.
Сухомлинов сидел бледный и затравленно смотрел по сторонам. Еще бы! Он прекрасно понимал свои перспективы. Напротив, в оппозицию, стоял Главнокомандующий. И сторона Николая Николаевича была полна людей, в то время как Сухомлинова поддерживал только Жилинский, обязанный ему своей карьерой.
Император тяжело вздохнул и сел во главе стола. Последние надежды развеялись. Сейчас человека, которому он безраздельно доверял, станут уничтожать самым решительным образом. И он, судя по всему, помешать этому никак не сможет…
Глава 9
5 ноября 1914 года, Царское Село
Излечение Максима завершилось. Во всяком случае, госпитальное.
Ему выдали комплект пошитой на него уставной формы, шашку и трость, потому что он все еще заметно прихрамывал на раненую ногу.
Кроме того, вернули личные вещи: часы, зажигалку, бинокль, портмоне с очень крупной суммой денег, ну и прочее за исключением гитары. Видимо, последнего сражения она не пережила. А также вручили приказ прибыть по некоему адресу в Петрограде для дальнейшего прохождения службы…
Максим последний раз осмотрел себя в зеркале.
Татьяну он нашел в одном из переходов. Она держала в руке какую-то записную книжку и что-то черкала там карандашом. Достаточно громкая и уверенная поступь Максима привлекла ее внимание. Увидев приближающегося поручика, Татьяна улыбнулась и охотно отложила свои дела.
– Я пришел попрощаться, – щелкнув каблуками, с ходу произнес он. – Меня выписали из госпиталя и предписали прибыть в Петроград. Полагаю, что мы с вами больше никогда не увидимся.
Она вздрогнула от этих слов и с испугом взглянула на него. В то время как Максим смотрел на нее уверенно, открыто и смело. Никакой подобострастности. Никакой робости. Никакого заискивания. Полная уверенность в себе и своих силах.
