Порванная струна — это драматическая история о скрипке и человеке, который берет на себя ее судьбу. Эта музыкальная линия течет через нежность и грубость, щемящую тоску и светлая вера. В каждой ноте — отчаяние и надежда, любовь и отчуждение. Мужчина берет на себя ответственность за этот инструмент, его судьбу и те тайны, которые скрываются в глубине каждой скрипичной струны....
– С чего это мы будем на слово верить постороннему мужику, что на «скорой» работает?
Зинаида Павловна, которая сегодня зла была на свою участковую врачиху, не могла с Надеждой не согласиться.
– Но тогда к чему ты ведешь, Надя, что-то я не пойму.
– Мы все отравились! – торжественно объявила Надежда. – Надышались какой-то химии. И я знаю, откуда все пошло – от цветка, что вы взяли в квартире у Ани.
– Да что ты говоришь? – Зинаида привстала с кровати, но тут же без сил откинулась на подушки.
– Я только сегодня читала у Брониславы описание действия на человека такого яда, ну не совсем такого, но симптомы были похожи – головокружение, слабость, глаза режет… Вы помните Брониславу Моисеевну?
– Помню, – ответила Зинаида, – она же раньше билеты распространяла, что, теперь на яды перешла?"
"– Да не на яды, – поморщилась Надежда, – это средство такое, от насекомых. Насекомых оно истребляет, а растениям ничего не делается. А если человек им надышится, то очень плохо может быть.
– Ты что думаешь, что в том цветке, который я у Ани взяла, что-то такое было? – всполошилась Зинаида.
Надежда даже восхитилась: ай да Зинаида! Болеет тяжело, а голова-то соображает.
– Ты хочешь сказать, что и Анна из-за него… Господи помилуй! – вскричала Зинаида Павловна и закашлялась.
– Я ничего не утверждаю, – сказала Надежда с расстановкой, – но сами посудите: как только вы с этим цветком столкнулись, так все неприятности и начались.
– Понятия не имею. Взяла его сдуру, теперь уже жалею, – покаянно ответила Зинаида. – Говорят ведь: нельзя от покойника ничего брать, примета плохая, так оно и вышло. И ты жалуешься, и Иван Феоктистович.
– Как думаете, милиции тоже поплохело? – поинтересовалась Надежда.
– Ну, этих-то никакой яд не возьмет, разве что цианистый калий, – махнула рукой Зинаида. – Впрочем, я плохого им не желаю, да они в тот день по всем комнатам ходили, а мы с соседом как раз у самого цветка сидели. Что делать будем, Надя?
Надежда яростно рылась в сумке на предмет отыскания записной книжки и издала ликующий возглас, когда нашла. Теперь еще надо было найти там телефон ее одноклассницы Виктории Львовны Залевской.
