Порванная струна — это драматическая история о скрипке и человеке, который берет на себя ее судьбу. Эта музыкальная линия течет через нежность и грубость, щемящую тоску и светлая вера. В каждой ноте — отчаяние и надежда, любовь и отчуждение. Мужчина берет на себя ответственность за этот инструмент, его судьбу и те тайны, которые скрываются в глубине каждой скрипичной струны....
Хотя что это я? Красивые женщины-то как раз самые стервы и есть…»
Профессор удивился, что это он в свои годы вдруг задумался о женщинах. Перед смертью, что ли?
Надежда сидела в кабинете Виктории за ее письменным столом и от нечего делать точила карандаши. Викторию задержали в лаборатории – что-то там со срочной экспертизой, и теперь Надежда изнывала от нетерпения. Времени – девять часов вечера, и мало того что муж придет раньше ее, так еще и ужина сегодня нет. Она покаянно подумала, так ли уж не прав ее муж, когда запрещает ей совать нос во всякие криминальные истории, а просит только, чтобы она была осторожна и не возвращалась домой в темноте.
«Но ведь это так скучно! – внезапно сказала она самой себе. – Ужасно скучно сидеть дома и заниматься домашним хозяйством. Дай мужу волю, так он и с работы меня заберет. А что? Денег платят мало… Но я же просто зачахну, и мозги совершенно заплесневеют, если я перестану их чем-нибудь занимать. Не решать же, в самом деле, кроссворды, как делает моя мать, чтобы раньше времени не впасть в маразм».
"Безрадостные размышления Надежды были прерваны телефонным звонком.
– Простите, это профессор Залевская? – раздался неуверенный женский голос.
– Ее сейчас нет… но если нужно что-то передать…
– Да-да, конечно, – оживилась девушка, – это говорят из больницы по просьбе профессора Зайончковского.
– Говорите, девушка, я записываю! – чуть не завопила от радости Надежда.
– Значит, лаборант Рузаев Юрий Викторович, Рябовское шоссе, дом тринадцать, квартира двадцать два… Это все, но вы передадите профессору Залевской? Я обещала…
– Не волнуйтесь, я обязательно все передам! Спасибо вам! – Надежда повесила трубку и закрутилась по кабинету.
Виктория была занята, да и зачем она нужна? То есть она нужна, и спасибо ей за то, что выяснила насчет флюосцина, но что теперь-то делать? Есть адрес того человека; допустим, по справке можно будет узнать его телефон. Позвонить и спросить: «А не вы ли, случайно, украли из лаборатории профессора Зайончковского ампулу с флюосцином? И не вы ли подложили ее в цветок девушке-скрипачке?» Идиотство какое-то…
Виктория, конечно, скажет, что нужно идти в милицию.
