Порванная струна — это драматическая история о скрипке и человеке, который берет на себя ее судьбу. Эта музыкальная линия течет через нежность и грубость, щемящую тоску и светлая вера. В каждой ноте — отчаяние и надежда, любовь и отчуждение. Мужчина берет на себя ответственность за этот инструмент, его судьбу и те тайны, которые скрываются в глубине каждой скрипичной струны....
А ведь еще нужно было накормить это ненасытное рыжее чудовище, именуемое котом Бейсиком, и не забыть закрыть форточки, а то кот удерет к соседям через балкон и устроит там какое-нибудь хулиганство. Поэтому на долю Сан Саныча в будние дни доставалась неизменная яичница и бутерброды. Кукурузные хлопья и мюсли муж почему-то не одобрял, считал это детским баловством, а не завтраком для взрослого мужчины.
За завтраком Надежда непрерывно тараторила о хозяйственных делах, так что муж не успел вставить словечка по поводу ее криминальных увлечений.
После его ухода Надежда облегченно вздохнула и бросилась к телефону. Однако у матери было плотно занято – видно, беседует с закадычной подругой Валечкой, бабушкой Андриана. Скорей будет съездить к матери и все выяснить.
Надежда быстренько собралась, провела воспитательную беседу с котом на предмет неповреждения новых обоев и диванной обивки и отбыла из дому навстречу очередной удивительной истории, которые происходили с ней так часто, что и сама она уже перестала этому удивляться.
"Мать была дома, и не одна, а с соседкой Александрой Михайловной, той самой ограбленной старушкой, из-за которой все и началось. Бабули сидели на кухне и находились в полном недоумении.
– Ты только послушай, Надя, что случилось, – обратилась мать к Надежде, против обыкновения не начав с порога выговаривать за опоздание и еще неизвестно за что.
– Что такое? – встревожилась Надежда. – Вы все здоровы?
– Вот Александра Михайловна сама расскажет, а я уж больше ничего не понимаю, – в раздражении ответила мать.
– Значит, сегодня утром, в полдевятого, звонит мне в дверь почтальонша наша Маруся, – послушно начала рассказывать соседка.
Надежда со слов матери знала, что почтальонша работает уже в их районе лет тридцать и возраст имеет солидный, но все равно все в округе иначе как Марусей ее не называли.
– Звонит, значит, Маруся и спрашивает, что это я за письмом не прихожу.
– Как это – не приходите? – насторожилась Надежда. – Вы же уже то письмо давно получили…
– Вот, я ей то же самое говорю, а она подает мне конверт, вот смотри, Надя.
Надежда осторожно взяла в руки обычный почтовый конверт и прочитала надписанный адрес:
– Город Санкт-Петербург, почтовое отделение двадцать семь, Ивановой Александре Михайловне, до востребования.
В графе «отправитель» ничего не было, только закорючка, которую с большим трудом можно было принять за подпись.
– И что там? – Надежда не отважилась без разрешения заглянуть в конверт – все-таки чужое письмо.
