Порванная струна — это драматическая история о скрипке и человеке, который берет на себя ее судьбу. Эта музыкальная линия течет через нежность и грубость, щемящую тоску и светлая вера. В каждой ноте — отчаяние и надежда, любовь и отчуждение. Мужчина берет на себя ответственность за этот инструмент, его судьбу и те тайны, которые скрываются в глубине каждой скрипичной струны....
Хоть я и не умею определять возраст женщины, но Громова дошла уже до таких лет, что видно невооруженным глазом – ей скоро на пенсию. Поэтому она не дрожит за свое место и будет сражаться за справедливость до победного конца. А высшую справедливость она почему-то видит в том, чтобы посадить меня за убийство, которого я не совершал. И, вцепившись в меня, она и не собирается искать никого другого. Так что у меня остается единственный выход: найти убийцу самому. И поднести его Громовой на тарелочке. Пусть она его допрашивает и оформляет на отсидку, такое дело ей вполне по силам.
А я как можно скорее должен установить контакт с конкурентами моего Хомячка, с благотворительным фондом «Пеликан». Только они могут пролить свет на это странное убийство, потому что когда Хомячок недоумевающе оправдывался у Пал Палыча насчет девушки, он не врал. Но одному соваться к «Пеликанам» глупо и неосторожно. Мне нужен помощник.
Вот с этим трудно, потому что к Околевичу я обратиться не могу – у него теперь с милицией проблем хватает, и все из-за меня.
Итак, я осознал, что придется обратиться к Надежде Николаевне. А что, она уже полностью в курсе всех событий, опять же, не станет трепаться и сделает все, что я попрошу.
Я вызвонил ее с работы, и Надежда прибежала очень быстро.
– Уж не знаю, чем вы там занимаетесь, – чтобы поддразнить ее, сказал я, – если все время то опаздываете, то раньше уходите.
– Работа нормальная, только зарплата странная, – ответила Надежда. – Говори, что еще стряслось.
Мой рассказ про то, что случилось у Громовой, она восприняла довольно спокойно.
– Я примерно этого от нее и ожидала, – призналась Надежда. – Но одного у нее не отнимешь: очень эта женщина упряма. И начальства не боится. Поэтому мы эти ее качества поставим себе на службу. Значит, когда ты договоришься с «Пеликанами» о встрече, ты сообщишь им, что должен каждые полчаса звонить мне.
– И что она сделает?
– Не знаю, – честно призналась Надежда. – Возможно, пошлет туда наряд милиции. А я расскажу ей все, что знаю, пусть проверяет.
– Ладно, надеюсь, что до этого не дойдет.
