Порванная струна — это драматическая история о скрипке и человеке, который берет на себя ее судьбу. Эта музыкальная линия течет через нежность и грубость, щемящую тоску и светлая вера. В каждой ноте — отчаяние и надежда, любовь и отчуждение. Мужчина берет на себя ответственность за этот инструмент, его судьбу и те тайны, которые скрываются в глубине каждой скрипичной струны....
– Кто отправил этот факс? – спросил наконец Ковригин, убедившись, что девушка не падает в обморок и не делает чистосердечных признаний.
– Не знаю, а в чем дело?
Ковригин переглянулся со мной и сказал со вздохом:
– За экстерьер держу. Положение обязывает.
Честно говоря, я не понял слова «экстерьер», но по смыслу догадался. Ковригин терпеливо разъяснил секретарше:
– Даша, этот факс, как вы видите по надпечатке, отправлен двенадцатого марта в 16.23 с вашего аппарата. Я хотел бы знать, вы его отправили или кто-то другой?
– Я такого факса не помню.
– Посмотрите, – с ангельским терпением ответил Ковригин.
Даша вышла в свой «предбанник». Оттуда доносился ровный шум работающего пылесоса. Конечно, такие ковры надо пылесосить трижды в день. Через секунду Даша вернулась и раскрыла ежедневник на нужной странице.
– Так… – забормотала она. – С утра вы были в мэрии… вам звонил господин Пферд из Гамбурга… потом Мрожичек из чешского консульства… потом вы вернулись и у вас было совещание… Вам звонил Ливеровский, потом герр Мюллер… потом вы уехали в японское консульство, а вот в 15.
Я увидел, как Ковригин насторожился.
– Вы вернулись в 17.10, и я передала вам эту папку, – продолжала Даша.
– Стоп! – Ковригин ударил ладонью по столу. – Кто, кроме тебя, находился в приемной в двадцать минут пятого? Вспомни, раззява!
Слезы все-таки не поместились в огромных кукольных глазах Даши и потекли по щекам, оставляя извилистые дорожки.
– Ни-никого… – почти прорыдала красотка.
– Ты уверена? – В голосе Ковригина зазвучал металл. – Значит, ты сама его и отправила!
– Не-нет… – прорыдала Даша.
– У нее ума бы не хватило, – подал голос из угла человек-бритва.
– Здесь ты прав, – негромко бросил ему в ответ Ковригин.
– Простите, – вклинился я в беседу, – мне нужно позвонить своему партнеру. Вы помните, я говорил? Как раз прошло полчаса.
– Пожалуйста! – Ковригин жестом указал мне на маленький антикварный столик с телефоном – конечно, далеко не единственным в этом кабинете. При этом я заметил, как он обменялся выразительным взглядом с человеком-бритвой. Я внутренне усмехнулся. Демонстративно закрыв собой телефон, чтобы не было видно, какой номер я набираю, пробежал пальцами по кнопкам. Услышав ответ, произнес заранее обговоренную фразу. Ответ на нее был именно тот, какого я ожидал.
