Автор
Под открытым небом альфа-Лебедя — бездны снежно-серого свечения и тьмы — они виделись только мигом. Встреча на орбите над «Антеем» казалась бесконечностью, но сто девятнадцать земных лет за это время пролетели незаметно. Теперь же эти семьдесят шесть космонавтов, оказавшись в тесном куполе жилого корабля, чувствовали себя как дома в величественном Поселке....
Доктор Варгези сидел на неудобном высоком вертящемся стуле у стойки с пробирками. Он контролировал плотность и состояние раствора."
"За его спиной находилась ванна — свинцового цвета шар. От нее тянулась к Земле незримая нить. Там, на другом ее конце, дежурный проверит, плотно ли прилегает к тебе одежда, нет ли в карманах металлических вещей, затем впустит тебя в раскрытое чрево кабины, напоминающей вспоротый кокон — как будто ты куколка. Студенты назвали кабину «испанской вдовой». Это доказывало, что кто-то из них читал историю инквизиции.
Здесь гвоздей не было. Но были захваты.
Отправляемый объект следовало очень четко зафиксировать.
Информация о его габаритах, массе и весе уходила на приемную кабину заранее — за несколько сотых долей секунды до переброса.
Когда ты через мгновение — субъективно оно могло показаться вечностью — оказывался, допустим, в Антарктиде, то «испанская вдова», в которой ты приходил в себя, так же туго сжимала тебя в гибких, упругих захватах. От этого всегда возникало ощущение того, что никакого перелета не было.
На «Антее» кабина выглядела иначе. Здесь во избежание ошибок, опасность которых резко увеличивалась с расстоянием между передающей и приемной кабинами, человек должен был погрузиться в ванну с тягучим киселеобразным раствором — ни о какой одежде и речи не было.
Доктор Варгези, прямой начальник и руководитель практики Павлыша, проверял плотность раствора — его состав должен абсолютно соответствовать составу в земном Центре.
— Ты чего пришел? — спросил доктор. — Тебе еще рано.
— Я себя хорошо чувствую, — ответил Павлыш. — Я был в старой библиотеке и в пустой оранжерее. И в бассейне.
— Зря мне об этом рассказываешь, — сказал доктор. — После космического переноса следует отдыхать в течение суток.
— Я, честное слово, себя хорошо чувствую. А когда Макис прилетит?
Макис был сокурсником.
