Автор
Под открытым небом альфа-Лебедя — бездны снежно-серого свечения и тьмы — они виделись только мигом. Встреча на орбите над «Антеем» казалась бесконечностью, но сто девятнадцать земных лет за это время пролетели незаметно. Теперь же эти семьдесят шесть космонавтов, оказавшись в тесном куполе жилого корабля, чувствовали себя как дома в величественном Поселке....
Стена была тонкой — сквозь нее дальше по улице мерцали огоньки светильников.
Такаси поспешил к лестнице, догнал испуганную группу беженцев, которая, если бы Такаси не увидел их, промахнулась мимо поворота и вскоре оказалась в тупике. И Такаси представил, как сотни людей в ужасе мечутся по улицам и туннелям.
В этот момент земля вновь содрогнулась. Прорвало завал Гюнтера.
Такаси успел привести группу беженцев к лестнице и шел сзади. Они успевали. Вначале вода по лифтовым шахтам и вентиляционным люкам рухнула вниз, к теплостанции.
Такаси казалось, что лестницы между ярусами бесконечны. Все время приходилось останавливаться, толкать, тащить отстающих. Приближение очередного уровня можно было угадать по звуку репродукторов. Хриплый голос Геры, прерываемый тяжелым кашлем, звучал как пульс в умирающем теле.
По другой лестнице на несколько уровней ниже поднимался Крони.
Такаси вывел очередную партию беженцев на верхний ярус, откуда уже обжитой, наполненный запахами и звуками туннель вел к выходу.
Он остановился, прислушиваясь к звукам умирающего города…
Голос Аниты:
— Вилке, я вынуждена укладывать людей на землю.
Голос Макса:
— Где Станчо?
Голос Круминьша:
— Станчо пошел вниз. И я не слышал его уже минут пять.
Молчание. Все ждут, не возникнет ли голос Станчо. Но вот он отозвался:
— Я поднимаюсь.
Голос Геры:
— Пожалуйста, спешите. Времени осталось мало…
Такаси представил себе тонущий корабль и радиста, который не уходит из рубки, хотя на полу уже бурлит вода.
Голос Круминьша:
— Ты почему задерживаешься, Крони?
Голос Крони:
— Тут больные. И старухи. Я их подгоняю, но мы отстали.
Внимание Такаси было отвлечено странным зрелищем. В отверстии туннеля показались два полуобнаженных человека с факелами в руках. За ними, подождав, пока факелоносцы замрут по обе стороны выхода, выплыл мелкими шажками бритый старец в длинном одеянии, расшитом языками пламени. Он нес, прижав к груди, массивную шкатулку.
