Автор
Руслан снова погружается в безвыходную ситуацию со своей лучшей подругой-кличкой Славой. Пропавшиеся дни вернулись с грохотом, и он вынужден начинать все сначала, оставаясь на грани между реальностью и чудесами. Хитрое обманчивое лицо Славы снова раздирает надвое его уверенность в ней, заставляя снова и снова упираться в неизменный мрак....
Кошка, ты реально вот так решила меня убрать?
Не верю!
— Покажите мне заявление! — требую я."
"— А посуду тебе домой не сходить помыть? Волохов! — кричит сержант. — Уведи товарища. В десятую его посели.
А десятая камера у нас на пятерых. Апартаменты на высшем уровне, в лучших традициях мусарни. Серые выкрашенные стены, железные нары, бетонный пол, сырость и неприятный затхлый запах.
Наручники сняли, и кисть теперь ломит от подступающей крови.
— Доброй ночи, —здороваюсь с обитателями. Я на их фоне как дебил – в грязных джинсах, мятой рубашке и пиджаке.
Двое бомжеватых бедолаг спят на нарах. Еще двое поприличнее сидят за столом. Один из них в возрасте, лет шестидесяти, с седой бородой. Довольно прилично одетый для местного заведения. В спортивном брендовом костюме. Второй, молодой, бритый и дёрганый, смотрит на меня шакальими глазами.
— И тебе не болеть, — хрипит седой. — Как зовут тебя?
— Руслан.
— Статья? Или так – залётный?
— Залётный.
— За что залетел, залётный? — усмехается гнилыми зубами бритый, заваривая чай.
— За любовь, — ухмыляюсь.
— Насильник? — как-то недобро выгибает бровь седой.
— Нет.
— Руку поднял?
— Нет, похищение.
— Чужую бабу, что ли, умыкнул? — ржет бритый.
— Лысый, е*ло закрой! — рычит на него седой.
— Ты, Руслан, присаживайся, — указывает мне на лавку. — Лысый, угости залетного чаем.
Бритый скалится, но организует мне крепкий чай с сахаром.
— Ты рассказывай, Руслан, что там с бабой? — спрашивает седой.
— Да свою я женщину украл, почти по обоюдному согласию. Накладочка вышла.
— Ясно. С бабами всегда так: подводят под монастырь, — хмыкает седой и берет из пакета сушки. Двигает пакет ко мне. А меня тошнит от местного запаха. — А кто вообще по жизни? Чем занимаешься?
— Тачками торгую. Небольшой салон.
— Новыми или перекуп?
— Разными и новыми тоже.
— Ясно. Че не откупился? Дело пустяковое.
— Сдаётся мне, тот, кто меня сюда устроил, в деньгах не нуждается.
Уже светает. Бритый ложится спать. И несмотря на то, что меня изрядно помяли, в сон не клонит. Я еще на адреналине, внутри всё кипит. Да и ложиться на засранный матрас не хочется. Опускаю голову на руки, которые лежат на столе. Закрываю глаза, скула ноет и пульсирует. Надеюсь, не сломали.
