Автор
В мрачном доме супермаркета Триш скрежетали холодильники и мерцал свет в коридорах. Я ждал мамы, но она была недостаточно матерью — слишком занята работой днем и ночью. Внезапно я увидел седовласого отца Кен Скотт, всегда занятого жизнью и успехом, который стал для меня не просто бабулей, а образцом мужества и силы духа....
– Моя машина в переулке через дорогу. Иди туда и жди нас, – говорит мне Кристиан.
Повернувшись к Хардину, я вижу, что уставился на белый огонек. Я знаю его достаточно хорошо, чтобы понять: уйду я или нет, он все равно это сделает. Он сейчас слишком пьян и расстроен, чтобы остановиться.
В моей руке оказывается связка холодных ключей.
– Я не допущу, чтобы с ним что-то случилось, – наклоняется ко мне Кристиан.
Пара секунд внутренней борьбы, и я все же сжимаю в руке ключи и, не обернувшись, выхожу из дома.
Глава 7
Хардин
– Ну же! Давай! Давай же! – начинает бурно жестикулировать Вэнс, как только Тесса выбегает на улицу.
О чем это он? И какого черта вообще сюда приперся? Ненавижу Тессу за то, что она ему позвонила. Черт, нет, беру свои слова обратно. Конечно, я ни в коем случае не могу ее ненавидеть, но она просто взбесила меня своим поступком.
– Тебя сюда никто не звал, – отвечаю я, еле ворочая языком.
«Где Тесса? Она что, ушла?»
Мне казалось, что да, но теперь что-то засомневался.
«Давно она здесь? И приходила ли вообще? Понятия не имею».
– Давай же, поджигай, – не унимается Вэнс.
– Зачем? Хочешь, чтобы я сгорел вместе с домом?"
"Перед глазами всплывает картина из прошлого: Кристиан, помоложе, чем сейчас, читает мне, прислонившись к каминной полке в доме моей матери. Он читал мне.
– Почему он читал мне?
«Я что, произнес это вслух? Хрен его знает».
Я возвращаюсь в настоящее, и Вэнс сверлит меня взглядом, словно ожидая чего-то.
– Ну да, тогда сгорят все ошибки твоего прошлого. В том числе и я.
Металл зажигалки уже прожигает кожу на большом пальце, но я упорно продолжаю чиркать колесиком.
– Нет, я хочу, чтобы ты спалил дом. Может, тогда обретешь мир и покой.
Не исключено, что он кричит на меня, но я и вижу-то сейчас с трудом, не говоря уж о том, чтобы оценить громкость его голоса. Неужели он разрешает мне всё тут сжечь?
«А кто сказал, что мне нужно чье-то разрешение?»
– Да кто ты вообще такой, чтобы разрешать мне или запрещать? Тебя вообще никто не спрашивал!
Я подношу зажигалку к подлокотнику дивана и жду, пока он загорится.
Ничего не происходит.
– Я самый настоящий придурок, да? – говорю я человеку, заявившему, что он мой отец.
– Ничего не получится, – отвечает он. Хотя, может, это я сам с собой разговариваю, хрен его знает.
