Автор
В мрачном доме супермаркета Триш скрежетали холодильники и мерцал свет в коридорах. Я ждал мамы, но она была недостаточно матерью — слишком занята работой днем и ночью. Внезапно я увидел седовласого отца Кен Скотт, всегда занятого жизнью и успехом, который стал для меня не просто бабулей, а образцом мужества и силы духа....
Я решил вставить кольцо обратно через несколько дней после того, как мы встретились в Чикаго.
– Отлично? Не знаю, хорошо ли это. – Я прижимаюсь к ней еще больше, и она не возражает.
– Очень хорошо, красавчик. Очень сексуально. – Последняя фраза слетает с ее пухлых губ случайно. Это ясно по тому, как широко раскрываются ее глаза и как она прикусывает нижнюю губу.
– Ты самая сексуальная женщина в этой комнате и всегда такой была.
Она слегка опускает голову, пытаясь спрятаться в лавине длинных светлых кудряшек.
– Не прячься.
Она торопится сменить тему:
– Когда выходит твоя новая книга?
– В следующем месяце. Ты ее прочитала? Я отправил тебе сигнальный экземпляр.
– Да, прочитала. – Я пользуюсь возможностью и притягиваю ее к груди. – Я прочла все твои книги, помнишь?
– И что думаешь? – Песня заканчивается, начинается другая. Когда женский голос наполняет комнату, мы смотрим друг другу в глаза.
– Эта песня, – тихо смеется Тесса. – Ну конечно, куда же без этой песни.
Я убираю выбившийся локон от ее глаз, и она, медленно моргнув, сглатывает."
"– Я так рада за тебя, Хардин. Ты потрясающий автор, борец за восстановление самого себя и противник алкоголизма. Я видела интервью о твоем непростом детстве, которое ты дал «Таймс». – В ее глазах стоят слезы. Не сомневаюсь, что, если она заплачет, я потеряю остатки самообладания.
– Ничего особенного, – пожимаю я плечами, еще сильнее любя ее за то, что она мной гордится, но при этом испытывая вину из-за эмоций, которые в ней пробудил.
– Не беспокойся об этом, – улыбается она, глядя на меня снизу вверх. – Все было не так плохо. Знаешь, ты многим помог. Очень многие любят твои книги.
– Это должна быть наша свадьба, – выпаливаю я.
Она вдруг останавливается, и ее ослепительная кожа словно утрачивает сияние.
– Хардин, – сердито смотрит она на меня.
– Тереза, – поддразниваю я. Мне не до шуток, и она это знает. – Я думал, что, прочитав последнюю страницу, ты передумаешь. Я правда так думал.
– Пожалуйста, прошу общего внимания, – говорит сестра невесты в микрофон.
Эта женщина раздражает меня до чертиков.
