Автор
Глеб оторвался от скучного завтрака — яичница с беконом, вызывавшая у меня токсикоз. Он удивленно посмотрел на меня, набравшись смелости спросить: "Поженимся?" Я уже много дней готовилась к этому разговору и не решилась бы, если бы не две красные полоски на тесте.
Не понимала, что именно скрывал от меня Глеб и изменял ли он мне с женой, а вернее, не изменял ли жене со мной.
Жить с осознанием, что ты содержанка, любовница, разрушившая семью… Я ненавидела даже мысли об этом!
– Я не знаю, Ксюш. Всё и так было сложно, а с потерей памяти Глеба я окончательно во всем запуталась, – вздохнула я, заканчивая кормить дочь.
Близнецы Ксюши играли в уголке с Богданом, и, судя по всему, это было не первое их знакомство.
– После твоего исчезновения и аварии мы стали частыми гостями в этом доме.
– И что, твой муж не возражал? Странно, что в Османе не взыграла ревность, – усмехнулась я, вспомнив, при каких обстоятельствах впервые познакомилась с ее мужем.
– О-о-о, взыграла еще как! – хихикнула она. – Но я быстро вправила ему мозги.
– Черт, Ксюш! Ну не знаю я! Правда, – чуть ли не плача, ответила я. – Во мне словно борются две женщины, одна из которых хочет его убить за всю ту ложь и боль, а другая…
– Хочет всё забыть и любить? – грустно усмехнулась она. – Тебе не кажется, что у нас уже был подобный разговор? Только вот на твоем месте была я и так же находилась на перепутье.
– Это не так просто. Сложно вновь начать доверять. Иногда одной любви недостаточно, – возразила я.
– А иногда именно она может решить всё и помочь в принятии правильного решения. Понятия правильности для всех разные, Марь. Я поняла это, когда простила Османа. Я ведь тоже была обманута и, что еще хуже, обвинена в измене. Недоверие любимого человека худшее, что может быть, но остаться без любимого в сто раз хуже.
– Ксюш…
– Что бы ни было, Марусь, Глеб тебя любит. Любит, как никого другого, просто иногда обстоятельства сильнее нас и мы под их давлением совершаем ошибки, которые не так-то просто потом исправить.
***
Этот разговор еще долго прокручивался в моей голове. И именно слова Ксюши склонили меня к тому, чтобы согласиться на поездку, хотя изначально я и не думала соглашаться.
