Автор
Я на развод подал, и словно кристаллы льда, боль пронзила меня с головы до ног. Устинья — счастливая жена и мать двух взрослых детей: Назара и Родиона. Жену я убил своей печальной жизнью, а теперь от неё свободен по решению суда. Ближайшее будущее выглядит черным туманом над моей головой — беременная жена младшей дочери и двое детей старшего. Каждый шаг кажется последним в этом непростом переходном периоде для меня....
— Вы там ещё пока будете рассуждать, не забудьте намекнуть по поводу того, что персонал летит и определитесь, как транспортировать малыша, Софию.
— Это понятно. — Родион поспешно кивнул. Дёрнул на себя Назара.
Я посмотрел на то, как безжизненно передвигается и вообще на все смотрит старший сын и тяжело задышал.
Сломается.
Уже сломался.
Уже трещины были такие, которые не стянуть ни одним пластырем и это было дерьмово.
Я прижал ладонь ко лбу, ощущая, что мигрень резко скакнула от затылка к глазам. Рассмотрев, что сыновья скрылись за поворотом коридора, я все-таки решил, что нужно хотя бы с Софией увидеться.
— Вечер добрый. — Произнёс я, останавливаясь напротив.
— Кому добрый, а у кого ребёнок с ума сходит. — Произнесла мать Софии и я прикрыл глаза.
— Не надо поспешных выводов. Ещё никто не сходит с ума.
И видимо стоило проявить больше участия, потому что сваха дёрнулась, ударила меня по груди и произнесла:
— Это не твой ребёнок не может прийти в себя уже столько времени.
— Вы правы. — Произнёс я, демонстративно придерживая позиции того, что нам необходимо общаться исключительно на “вы”. — Но это не говорит о том, что необходимо сейчас голову на комод поставить и смотреть дальше, как это будет.
— Какие возможности? Какие выходы? — Запричитала мать Софии и отшатнулась от меня. — Проклятая семейка. Не надо было… Не надо было Софии выходить замуж за твоего сына. Всю жизнь испоганил. Всю жизнь. Ладно бы кто-то один пострадал, так пострадал и ни в чем не повинный малыш.
— Мы все исправим. — Произнёс я, отодвигая её и проходя в палату.
София сидела в кресле, поджав под себя ноги.
— Привет. — Произнёс я, приближаясь.
Она перевела на меня ничего не видящий взгляд и пожала плечами.
— Привет.
— Ты как?
Она молчала. Не хотела ничего говорить. Я ногой потянул второе кресло. Сел напротив.
— Нам надо серьёзно поговорить. Нам надо лететь в Израиль, потому что там: более опытные врачи, более сильная медицина.
София не реагировала.
— Надо собраться с силами. Надо привести себя в порядок, хотя бы на какой-то короткий промежуток. Времени у нас не так много.
