Автор
Я на развод подал, и словно кристаллы льда, боль пронзила меня с головы до ног. Устинья — счастливая жена и мать двух взрослых детей: Назара и Родиона. Жену я убил своей печальной жизнью, а теперь от неё свободен по решению суда. Ближайшее будущее выглядит черным туманом над моей головой — беременная жена младшей дочери и двое детей старшего. Каждый шаг кажется последним в этом непростом переходном периоде для меня....
А им сейчас нужно это объединение для того, чтобы малыша вытащить.
Мне на самом деле по большому счёту без разницы— будут они в браке или нет. Я просто понимал, что иначе ситуация никак не развернётся. София не сможет выгребсти сама. Ей нужна большая надежда. Ей нужен сильный противник для того, чтобы у неё был стимул бороться.
— А потом… Потом отберёте? Да? Ребёнка? Да? — Произнесла София и отшатнулась от меня.
Я вздохнул. Встал с корточек. София вжалась в кресло, стараясь по нему распластаться. Провёл ладонью по лицу, сдирая маску.
— Все, что будет касаться ребёнка— решишь с Назаром. Ну, не думаю, что у тебя кто-то его отберёт. А если ты вытащишь этого ребёнка, то я тебе в благодарность не только это буду обещать.
Затравленный взгляд бегающих глаз.
— Давай договариваться, София. Приходи в себя. Приходи, девочка. Ты нужна своему ребёнку, как не знаю кто нужна. Кто полетит? Кто будет разбираться с врачами? Один из вас должен быть в себе. Лучше бы конечно оба. И слава Богу есть Родион, который сейчас пытался привести в сознание Назара.
— И никто держать не будет? — Недоверчиво уточнила Софа.
— Не будет. Но только после того, как ребёнка вытащите. Вот такое вот у меня дебильное чувство справедливости. Ребёнок жив здоров, со всем справляется сам— вы живёте так, как хотите. Сделаешь это, не только никто у тебя ребёнка не отберёт, но даже больше, я как дед, все сделаю для того, чтобы у мальчишки было самое хорошее будущее.
Софа не верила.
Софа сомневалась.
Я снова присел на корточки и качнул головой.
— Давай, собирайся. Приходи в себя. Делай что-то. Слезами горю не поможешь. София, Израиль ждёт. Надо перевозить ребёнка. Надо договариваться с медперсоналом. Надо прогибать под себя врачей. И чтобы на тебя, кстати, никто не мог повлиять, тебе надо выписаться из больницы. — Медленно произнёс я, потирая нижнюю губу.
У Софии глаза округлились.
— Да, да, девочка. Слышишь? Если ты будешь лежать по-прежнему у них в отделении, любое твоё давление будет расценено как очередная истерика и поэтому тебя по факту никто слушать не будет.
— Я не верю вам! — Сказала Софа, обнимая себя за плечи.
— Ты можешь мне не верить. Ты можешь со мной не общаться. Ты можешь со мной не разговаривать.
