Автор
Я на развод подал, и словно кристаллы льда, боль пронзила меня с головы до ног. Устинья — счастливая жена и мать двух взрослых детей: Назара и Родиона. Жену я убил своей печальной жизнью, а теперь от неё свободен по решению суда. Ближайшее будущее выглядит черным туманом над моей головой — беременная жена младшей дочери и двое детей старшего. Каждый шаг кажется последним в этом непростом переходном периоде для меня....
Забрав сына, я двинулась в сторону беседки, где моя мама как раз-таки со свекровью заваривали чайник душистого чая.
— Баби, баби. — Запротестовал Миша, когда мы зашли в беседку и полез к свекрови на диван. — Баби на!
Вручил ей самосвал. Свекровь рассмеялась, а моя мама покачала головой.
— А Кирюху? Кирюху где оставили?
— Он остался с Софией. — Вздохнула я. — Они там, по моему на качелях катаются.
— Ой, скорей бы Родион приехал. — Вздохнула свекровь, рассматривая самосвал. — По Маше соскучилась.
Говорила она медленно, но очень старалась.
Что до нас с Адамом…
У нас с ним все было странно. Я за эти два года ни разу не выехала в клиники, потому что не было ни возможности, ни как такового желания, сначала были роды. Меня кесарили — Адам настоял.
— Я не готов. Я не готов. Нам не по двадцать лет, пожалуйста.
И в целом показания к кесареву действительно были из-за возраста, но я надеялась справиться сама. А Адам заикаясь, уговаривал меня, чтобы не смела. Не смела так поступать с ним.
— Я не могу.
А когда они начались, он сам повёз меня в больницу и был со мной в родовой, потому что не был предыдущие два раза. Потому что услышал, когда я просила давным-давно, чтобы он просто был рядом.
И когда раздался первый детский крик, я услышала самое искренние и честные слова.
— Ты мне Богом подарена и душой своей бессмертной клянусь, что я никогда тебя не предам ни действием, ни бездействием, ни помыслом.
Эпилог 2.
Адам. Два года спустя.
Артём Викторович Гаранин.
Именно его контакт я нашёл в телефоне Галины и чуть позже выяснил, что я ему очень сильно мешал своей активной, бурной деятельностью по скупке земель под различные торговые центры. А я не знал, какую цель он преследовал тем, что подсунул мне свою Галину.
