Автор
Я на развод подал, и словно кристаллы льда, боль пронзила меня с головы до ног. Устинья — счастливая жена и мать двух взрослых детей: Назара и Родиона. Жену я убил своей печальной жизнью, а теперь от неё свободен по решению суда. Ближайшее будущее выглядит черным туманом над моей головой — беременная жена младшей дочери и двое детей старшего. Каждый шаг кажется последним в этом непростом переходном периоде для меня....
Любовь его на самом деле убийственная.
Я глубоко вздохнула, заталкивая поглубже токсикоз, и качнула головой.
— А вообще, Адам, если ты так боишься дерьмовых слухов, то давай ты как-нибудь абортируешь свою девку. А то ведь скоро начнутся разговоры не такие, что он ушёл от беременной жены, а такие, что он обрюхатил какую-то девку и ушёл от беременной жены. Понимаешь, немного другой смысл. Согласись?
Я оскалилась и усмехнулась, ощущая, как злость, копившаяся в моём бывшем муже, стала расползаться по комнате.
Глава 12
Я прошлась надменным взглядом по мужу, а потом решила добавить.
— Хотя знаешь, ещё больший интерес и вопросы вызовет ситуация того, что ты, так желающий избавиться от моего ребёнка, в итоге дашь своей девке родить. Но только малыш окажется не от тебя. Это будет прям самым лучшим ударом бумеранга тебе в пах.
— Стерва. — Покачал восхищённо Адам головой и развернувшись, быстро дёрнулся в сторону прихожей.
Дверь хлопнула оглушающе так, что у меня половина статуэток в прихожей на полках попадали.
Я зажала пальцами глаза.
Упала на диван и свернулась клубом."
"Вечером позвонила свекровь, у нас с ней были хорошие отношения, такие в которых можно было относиться друг к другу, как к матери, либо как к дочке.
— Привет, Уся.
Она единственная называла меня Усей. Говорила, что это детская производная от имени Устинья. И поначалу я вздрагивала, а потом уже привыкла.
— Привет. — Тихо выдохнула и улыбнулась.
— Ты как? Ты кушаешь? Давай я тебе привезу пироги с ревнем или лучше со щавелем? Ты что больше любишь?
Я любила и со щавелем, и с ревнем, и с яблоками.
— Ничего не надо, мам. Все равно токсикоз. Все равно мучаюсь.
— Ты уж, пожалуйста, звони мне почаще, а то я переживаю и боюсь набрать, вдруг не вовремя. Вдруг помешаю.
— Все хорошо. Все хорошо, мам. Не переживай.
— А Адам что? Адам говорит?
Я тяжело вздохнула.
— Давай не будем об этом. Он все равно ничего дельного не скажет во всей этой ситуации.
— Ну как это не скажет? Ты носишь его ребёнка. Он же не может просто, как холодная машина, закрываться от этого всего.
Я пожала плечами.
— Наверное может. Наверное ему нормально. Я не знаю. В любом случае мне сейчас не хотелось бы, чтобы он вмешивался в мою жизнь, потому что я и так все воспринимаю нервно, а тут ещё он.
— Понимаю, понимаю. Но все равно, если у вас что-то определится, ты дай знать.
