Автор
Я на развод подал, и словно кристаллы льда, боль пронзила меня с головы до ног. Устинья — счастливая жена и мать двух взрослых детей: Назара и Родиона. Жену я убил своей печальной жизнью, а теперь от неё свободен по решению суда. Ближайшее будущее выглядит черным туманом над моей головой — беременная жена младшей дочери и двое детей старшего. Каждый шаг кажется последним в этом непростом переходном периоде для меня....
Устинья, ты можешь мне сказать хоть слово? Почему ты себя ведёшь, словно бы кукла?
Он раздражался, и раздражение я ощущала горьковатым привкусом ромашкового чая, в который вы ещё меда цветочного бахнули, только испортив весь напиток.
— Я же тебя просил, я тебе говорил сделай аборт.
И слова снова больно били я почти пришла в себя, перевела взгляд на Адама, нахмурила брови.
Но это буквально на секунду, а потом снова к ней.
— Устинья… Так у меня сейчас нет времени с тобой это все разворачивать, но я сегодня приеду.
— А ты предал.
Слова, как пощёчина, влетели в бывшего мужа, он отшатнулся от меня так, что даже от растерянности выпустил мои руки из своих.
Я этим воспользовалась.
Я не бежала, не оступалась, я просто развернулась и медленно пошла к своей машине, а когда дошла, я вдруг услышала, что шаги позади приближаются и снова его голос.
Я прыгнула в машину и завела движок. Сдала назад, выезжая с паркинга, и сама не поняла, в какой момент оказалась заперта кармане из-за того, что Адам стоял, перегораживая мне дорогу.
— Немедленно вылези из машины, и мы договорим, — сказал он хрипло и ткнул пальцем на улицу, показывая мне моё место.
Я включила передачу. Вывернула руль слегка в бок, чтобы объехать его, и нажала на газ.
Но я совсем не ожидала того, что он возьмёт и прыгнет на капот, и уж тем более я не ожидала того, что он со всей силы ударит по лобовому стеклу кулаком.
— Устинья!
Я резко затормозила, и Адам спрыгнул с капота, отряхивая одежду. Начал тяжело дышать так, словно бы бежал стометровку, а потом сделал шаг в сторону, решил приблизиться и открыть мою дверь.
Но я покачала головой. И все-таки ударила по газу ещё раз, выезжая с парковки, так что чуть не зацепила противоположный ряд машин.
До дома доехала за полчаса, трясло до невозможности.
Шок. Осознание. Отчаяние.
Я сидела, раскачивалась в кресле в его кабинете до тех пор, пока не завибрировал мобильник.
— Алло, да, — с запинкой выдохнула я, увидев незнакомый номер.
— Устинья Анатольевна, — зазвучал в трубке голос Дили, нашего администратора. — Устинья Анатольевна, что за беда? Я сейчас открыла документооборот.
