Автор
Аня, взволнованная и опустошена, готовится к разводу. Свидетельство о разводе бросается ей на стол — сигнал окончания их четырехлетнего брака. Тем временем Демидов ставит четкие условия: двадцать четыре часа для принятия решения и обязательный отказ от своей фамилии. Вокруг кипят страсть, обманчивая спокойствие и холодность отношений....
Тот, что работал еще с отцом. Арсений сейчас никого близко к себе не подпускал, но невозможно все делать самому. Он в любом случае должен был взаимодействовать с кем-то. О безоговорочном доверии речи не шло, Арсений любого из тех, с кем имел дела, мог в любой момент взять за горло. В прямом смысле и в переносном.
Этот человек входил в ближний круг, через него проходили тайные сделки. И да, так уж вышло, что ему было известно многое.
В кабинете царил полумрак, по бокалу янтарной жидкости у обоих. На столе у Демидова стоял чуть привявший букет белых анемонов.
Адвокат взглянул на букет и проговорил:
- Почему ты ей не сказал, что этот дом принадлежит ей? И про счет? Было бы проще.
Арсений так на него посмотрел, что тот сразу опустил глаза и вжался в кресло.
глава 5
С адвокатом сидели допоздна, порешали важные вопросы. Больше себе никаких эмоций Арсений не позволял. Только железная воля. Все остальное было нещадно загнано вглубь.
Дела не знают такого понятия, как «мне плохо», «я устал» или «не в форме».
Или ты стоишь, или ты упал. Если упал – ты труп.
Отец вбивал это ему в голову, еще когда он был мальчишкой. В то время он моментами ненавидел отца за его жестокость. Потому что тот мог на его глазах пристрелить его любимую собачку.
Он был тогда молод и влюблен, ему было шестнадцать. Папаша доходчиво показал ему, что длинноногой красотке нужны только его деньги. А свои романтические чувства он может засунуть в зад. Так оно и вышло, красавица-девка охотно закинула свои длинные, стройные ноги на плечи его папаше. Тогда он в ярости вдрызг разбил свою машину, шрамы до сих пор остались. Но выводы сделал правильные.
Со временем он сам стал похлеще отца.
И все же, Арсений по-своему любил отца. Теперь, когда того внезапно не стало, у него горело внутри, как будто там выжгли дыру. И до тех пор, пока он не отомстит, это будет сжигать его.
Однако было и другое. То, что постоянно сворачивало его мысли в сторону. Ему приходило сосредотачиваться, держать себя под жестким контролем, чтобы не думать о ней . Она никто, игрушка.
