Автор
Аня, взволнованная и опустошена, готовится к разводу. Свидетельство о разводе бросается ей на стол — сигнал окончания их четырехлетнего брака. Тем временем Демидов ставит четкие условия: двадцать четыре часа для принятия решения и обязательный отказ от своей фамилии. Вокруг кипят страсть, обманчивая спокойствие и холодность отношений....
Но даже при такой запредельной наглости, которой отличалась Марина Прохорова, заявить во всеуслышание, что она беременна от Демидова, это надо было иметь какой-то туз в рукаве.
Что это? На что она рассчитывала? Ему надо было выяснить и обезвредить. Арсений знал только одно - свою семью он должен защитить на дальних подступах. Однажды уже про*бал момент, и тогда беда пришла прямо в его дом. Больше ошибок не будет.
Когда подъезжали к району, где находилась клиника, ему доложили:
- Подъехал Ганин Борис.
«Друг» Боря, который его продал. В остальном Арсений предпочел пока не делать каких-то выводов, спросил только:
- Ганин вместе с ними?
- Нет, он подъехал отдельно и остался в холле. Те двое и нотариус поднялись и прошли в блок, ожидают в приемной.
- Хорошо, - сказал Демидов.
Он не ошибся, здесь намечается сходка, на которой, скорее всего, будут решаться имущественные вопросы. Прохоров при смерти, возможно, ситация рядовая. Завещание, например.
По ощущениям, какая-то ловушка. И от этого противно.
В конце концов, он подавил эмоции. И уже собирался убрать гаджет, но в тот момент его осведомитель сообщил:
- Марина Прохорова приехала. Пропустить?
Он коротко обронил:
- До моего приезда придержать всех.
К тому моменту, когда Демидов подъехал к зданию клиники, там его уже минут двадцать, как ждали.
Да, Прохоров убил его отца и чуть не убил его самого. По всем канонам он имел право на месть. Не задумываясь сразился бы в открытом бою с равным противником. Но добивать прикованного к постели, едва живого?
Это вызывало отторжение. Он мужик, а не падальщик.
В конце концов, Демидов вышел из машины. Только ступил на асфальт, его люди сразу окружили его, прикрывая со всех сторон.
- Не мельтеши.
И показал знаком, что хочет идти один. Его начбез не тронулся с места, стоял перед ним.
- Опасно, Арсений Васильевич. Здесь могли посадить снайперов, - скользнул прищуренным взглядом по плоским крышам. – Подстрелят вас, что я потом скажу Анне Александровне?
Арсений хмыкнул, опустил голову, снова хмыкнул, потом сказал:
- Хорошо. Будьте рядом.
Так и вошли внутрь. Впереди он, на шаг позади его люди.
