Автор
Аня, взволнованная и опустошена, готовится к разводу. Свидетельство о разводе бросается ей на стол — сигнал окончания их четырехлетнего брака. Тем временем Демидов ставит четкие условия: двадцать четыре часа для принятия решения и обязательный отказ от своей фамилии. Вокруг кипят страсть, обманчивая спокойствие и холодность отношений....
Ждала его столько времени, сходила с ума от тревоги за него. А вот он здесь, и ей ни шевельнуться, сковало как обручем, льдом залились легкие.
В первый момент был шок, потом она таки разглядела в темноте, что у него что-то с лицом, то ли щетина, то ли…
И тут он стал отступать за дверь.
- Куда?! А ну стой! – рявкнула она и рванулась к нему. – Стой, сказано тебе!
Схватила его за грудки и стала колотить кулаками в грудь, он застыл, не шевелился, а у нее от злости на него и облегчения, что он жив, полезли слезы.
- Где ты был до сих пор?! – выдавила сквозь зубы. - Почему не приходил?!
Замахнулась, отвесить ему пощечину, и тут наконец увидела, что у него с лицом…
Аня застыла, зажав рот рукой, чтобы не разрыдаться в голос. А он рывком подхватил ее на руки и усадил на кровать, а сам застыл перед ней на коленях.
- Скажи, - хриплый голос срывается, потому что это безумно важно. Это же теперь как клятва.
- Мой, - выдохнула Аня, осторожно накрывая его щеку ладонью.
Мужчина застыл, боясь шевельнуться, потом сглотнул и сказал:
- Хреновый из меня муж.
- Какой есть, - улыбнулась Аня.
- Я не спал с Мариной, веришь? Пальцем ее не коснулся.
Она уже ничего не успела ответить, потому что они снова были вместе.
***
Уже потом, когда они лежали рядом, он внимательно слушал все, что Аня ему рассказывала. Что-то рассказывал сам, но скупо. Больше обнимал и целовал ее, гладил живот, в котором пинался ножкой их малыш. Как будто не мог насытиться.
В какой-то момент в дверь осторожно поскреблись.
Арсений напрягся и сразу встал, стал быстро натягивать на себя одежду.
- Что такое? – Аня подкинулась.
- Все хорошо, - отрывисто бросил он, застегивая брюки. – Просто надо уходить.
Потом склонился к ней, поцеловал жарко, как будто хотел всю выпить. Тихо сказал, глядя в глаза:
- О том, что я вернулся, никому ни слова, - и пошел к приоткрытой двери.
В проеме мелькнул ее телохранитель Владимир, знаком показывая Арсению, мол, чисто. Вот же интриганы. Аня так и села на кровати.
Уже выходя, Арсений обернулся.
- О Прохоровых не беспокойся. Я решу с ними. Спи.
Вышел.
А ей теперь надо было думать, куда девать завтра глупую улыбку.
глава 25
Это было беспримерное для теневого криминального мира дело. Но подробности Анна узнала только после. А пока она пребывала в счастливом неведении.
С утра проснулась и не хотела выбираться из постели, еще хранившей отпечаток его большого тела. Она некоторое время так лежала и нежилась, потом все-таки встала.
