Автор
Аня, взволнованная и опустошена, готовится к разводу. Свидетельство о разводе бросается ей на стол — сигнал окончания их четырехлетнего брака. Тем временем Демидов ставит четкие условия: двадцать четыре часа для принятия решения и обязательный отказ от своей фамилии. Вокруг кипят страсть, обманчивая спокойствие и холодность отношений....
И так и стояла там, глядя невидящим взглядом в темноту.
Вдруг за спиной едва слышно скрипнула дверь.
Аня обернулась на звук, ожидая чего угодно. И так и застыла, глядя в темный дверной проем.
***
Каково это, следить за собственной женой издали?
Не давать права себе прикоснуться. А потребность выжигает изнутри, требует лечь рядом, зарыться лицом в ее волосы и наконец вздохнуть по-человечески, почувствовать себя целым. Жесткая удавка. Но Арсению нужен был еще один день хотя бы, чтобы дочистить всех крыс.
Поэтому он держался в тени.
Для этого Арсению нужны были свободные руки. Он сам способствовал тому, чтобы распространился слух, что он умер. Это верный индикатор – посмотреть, как поведут себя крысы. И да, крысы вылезли, почувствовать себя в безопасности.
Он вычистил всех. Всех, кто так или иначе сливал его Прохорову. С остальными, теми, кто гадил со стороны, «поработал» тоже.
"А в это время его хрупкая и нежная беременная жена взвалила на себя его дело. У него от гордости за нее дрожало в груди, он ей в ножки готов был упасть. Что не сдалась, не отступилась, выстояла там, где ломались крепкие мужики. Смогла поставить себя так, что с ней теперь считались серьезные злые дядьки.
Его красивая, нежная жена, беременная его ребенком.
Не должен был приходить, но не мог противиться, его как магнитом тянуло. Хоть одним глазком взглянуть, как его белый ангел спит.
Сегодня, когда узнал, что Марина Прохорова ей наговорила, не утерпел, сорвался. Не должен был соваться к ней так рано, надо было дождаться глубокой ночи. Но его гнало к ней безумное чувство, что ей плохо . «Я умру за тебя, Аня», - орало все внутри.
Сейчас стоял снаружи, держался за ручку двери, а сердце троит, выскакивает из груди. Потом потянул дверь на себя и открыл.
А она там, у наполовину зашторенного окна. Серые глаза, словно озера, светлые волосы светятся, вся она светится в полутьме. В груди запекло, горячо, нестерпимо. Его белый ангел.
А он во тьме, как ему и положено.
Он чуть заметно сместился, неверие в ее глазах. Глаза стали просто огромные? Ну да, он же весь в шрамах теперь, лицо обожжено. Хотел отступить, чтобы не пугать ее своим видом.
***
Аня была потрясена. Поверить не могла, что это наконец ОН.
