Автор
Аня, взволнованная и опустошена, готовится к разводу. Свидетельство о разводе бросается ей на стол — сигнал окончания их четырехлетнего брака. Тем временем Демидов ставит четкие условия: двадцать четыре часа для принятия решения и обязательный отказ от своей фамилии. Вокруг кипят страсть, обманчивая спокойствие и холодность отношений....
- Но я же не могу сидеть и спокойно смотреть, как она все загребет себе!
Он ее даже слушать не стал.
- На ночь глядя никуда не поедешь. Можно нарваться на засаду, а у нас мало людей. Завтра.
Марина еще пыталась возражать, но Яр просто вышел из комнаты, а ее запер.
***
Что может придумать женщина в таком состоянии? Она на стенку была готова кидаться от кипевшего в ней душевного дерьма.
Зла была на всех. На Арса, что ее бросил, на белобрысую цветочницу. Тварь, тихушница, влезла между ними, свадьбу ей обгадила и отбила у нее мужика.
Ее жаба душила, потому что ее использовали все кому не лень. Ей недодали. И недодали конкретно! Во что превратилась ее жизнь? Она – Марина Прохорова. И что?! Ей теперь будет указывать что делать и запирать в собственном доме какой-то охранник?
В конце концов, Марина успокоилась, и постепенно у нее созрел план, как исправить положение, в котором она оказалась.
А утром Марина поехала в больницу."
"Арсений сразу установил наблюдение за загородным особняком Прохорова, где Марина теперь жила. Понимал, что от бывшей невесты ничего хорошего ждать не стоит. Поэтому отслеживался каждый ее шаг.
О том, что выехал кортеж и направляется к городу, ему доложили немедленно. Можно было поручить своим людям вести ее, но Арсений тут же выехал сам. Больше всего он боялся, что эта дура постарается навредить Ане.
Поэтому он должен был отсечь любую попытку.
Однако ему сообщили, что кортеж направляется к клинике, где лежал Прохоров. Что-то екнуло у Арсения, какое-то предчувствие странное. Он велел:
- Давай туда. И побыстрее.
Что-то неприятное ворочалось в груди, гнало вперед. Что бы ни задумала Марина, ему надо было знать, чтобы купировать в самом начале.
Вообще, конечно, выглядело все довольно странно.
За все эти дни Марина не выбрала времени, чтобы хотя раз навестить отца. Будь на ее месте любая другая и зная, что отец в тяжелом состоянии, из больницы бы не вылезала. А эта поехала только сейчас. Практически сразу после того представления, что она устроила Ане на приеме.
Он же нутром чуял, что все это неспроста. И злился. Потому что его выставляли лохом.
Что за этой беременностью скрывается какая-то махинация, было ясно как день.
