Автор
Аня, взволнованная и опустошена, готовится к разводу. Свидетельство о разводе бросается ей на стол — сигнал окончания их четырехлетнего брака. Тем временем Демидов ставит четкие условия: двадцать четыре часа для принятия решения и обязательный отказ от своей фамилии. Вокруг кипят страсть, обманчивая спокойствие и холодность отношений....
***
Время ужина подошло, явилась Виктория, спросила, сложив руки вместе и склонив голову чуть набок:
- Донна, ужин подавать вам в комнату, или вы желаете посидеть в патио?
Еще вчера он настойчиво приглашал ее на обед и ужин. Сегодня…
У Ани как будто все опустилось.
Получалось, она прождала весь день зря. Он не придет. Гость, кто бы это ни был, слишком важен. Слишком уж поспешно он ушел.
Какие мысли в такой ситуации могут полезть в голову?
Глупо и ущербно пытаться гадать, с кем сейчас ее муж (уже признала?) и чем он занят.
- Давайте в комнату.
Ей не хотелось сегодня сидеть в патио на глазах у прислуги.
- Хорошо, донна, - женщина улыбнулась.
Подала знак, появилась прислуга, стали сервировать стол. Еды опять было много, самой разнообразной, но аппетита не было.
Аня отошла к витражной стене, смотрела вдаль. И вдруг шаги.
Невозможно спутать. У нее сердце к горлу подпрыгнуло и как будто ухнуло куда-то.
Он стоял в дверях, Арсений Демидов, ее муж. Смотрел на нее. Какой-то потемневший, осунувшийся, уставший, на подбородке пробилась щетина. И только взгляд, горящий напряжением изнутри.
На какую-то долгую секунду забылось, что они в комнате не одни, что здесь прислуга. Он выдохнул и спросил, не отрывая от нее взгляда:
- Примешь?
Дурацкое состояние странного оцепенения схлынуло, Аня почувствовала, что краснеет. Этого не хватало. Она молча показала рукой на стол.
Естественно, прислуга сразу исчезла. Виктория порывалась поставить еще один прибор для Демидова, но тот так глянул, что женщина поняла все без слов. А он сел за стол напротив Ани и спросил:
- Я так поем, ты не против?
- Нет, конечно, - она повела плечом, глядя, как голодный мужчина быстро ест с ножа.
У него выходило ловко, даже красиво по-своему.
Глупее не придумаешь – смотреть на него сейчас и испытывать волнение. А подавить было трудно. Он вдруг вскинул голову:
- Почему ты ничего не ешь?
Аня потянулась к йогурту, отпила немного, потом стерла с верхней губы «усы» и подняла взгляд на него.
Это… Было слишком горячо. Нужно было как-то разбавить совершенно неуместные мысли, полезшие в голову. Она поставила стакан с йогуртом на стол.
- Мы не договорили.
- Конечно, - мужчина отложил нож и облизал губы.
А вот дальше, чтобы вернуться к тому разговору, нужно было собрать силы.
