Автор
Аня, взволнованная и опустошена, готовится к разводу. Свидетельство о разводе бросается ей на стол — сигнал окончания их четырехлетнего брака. Тем временем Демидов ставит четкие условия: двадцать четыре часа для принятия решения и обязательный отказ от своей фамилии. Вокруг кипят страсть, обманчивая спокойствие и холодность отношений....
Карьера, деньги, месть, война, борьба за власть. Пустые звуки. Ничто. Вот он, момент истины. Если нет простого человеческого счастья, зачем тогда жить?
Невозможно было терпеть отторжение, он как будто горел заново. Но уже не мог прикоснуться, пока она не примет его.
- Аня, что мне сделать? – выдохнул, уткнувшись ей в шею.
- Ничего, - сказала она наконец. – Просто больше мне не лги.
Это…
Он в ноги готов был ей преклониться.
- Аня, - проговорил. - Мои дела грязные. Не для такого чистого ангела, как ты. Просто знай, ты для меня все.
На разрыв.
Это было как клятва.
Аня не могла отвести от него глаз. И да, он именно такой. Настоящий дикий зверь в человеческом обличье. Красивый и страшный хищник.
А он вдруг рвано усмехнулся, широкая грудная клетка под его ладонью дрогнула.
- Но еще больше я хочу жить, - проговорил, глядя ей в глаза. – Жить с тобой, быть с тобой. В тебе. Быть.
Так откровенно и жадно. Большая ладонь с ее шеи спустилась на подросшую за время беременности грудь, чуть стиснула.
- Красивая. Красивая, как…
Ладонь спустилась, медленно оглаживая грудь и живот и ниже. Горячо, неимоверно жарко, голодно! Сладким спазмом немедленно свело все. Аня не смогла удержаться, выдохнула:
- Ахххх…
И все."
"Теперь он целовал всю, дрожащими руками стягивая платье, а у нее глаза закрывались. И как он унес ее на постель, она уже не видела. Осталось только безумие изголодавшихся тел, только под веками ослепительно горящие солнца.
Почему так бывает? Полное несоответствие во всем, и только в одном совпадение полное. И оно компенсирует все. Это как паззл. Замок и ключ. Пара.
Он тихо смеялся потом, прижимая ее к себе.
- Сделай так еще, - хрипло шептал ей в губы. - Назови меня как тогда .
Ну… Наверное, нет смысла отрицать очевидное, раз уж она лежит с ним в одной постели. Аня погладила его по щеке и кивнула:
- Мой.
Его потемневшие до черноты синие глаза просто полыхнули темным огнем.
- Твой, Аня! Всегда был твой. Со всеми потрохами.
Спал целовать снова, накрывая жадными губами грудь, втягивая вершинки, спускаясь ниже, оглаживая всю. И вдруг под его рукой шевельнулся ребенок, ткнулся в его ладонь. Так неожиданно это произошло. Он потрясенно застыл, приоткрыв рот, черно-синие глаза стали просто огромными.
- Это?..
Ребенок шевельнулся еще раз. Арсений наконец отмер от прострации.
