Автор
Демид оглядывается на Лору с недовольством, когда они приближаются к его дому. Он готовится взять бывшую жену в Израиль не для лечения дочери, а для других целей. Лора возмущается, но Яна увещевает девушку: полное имя ей не нравится.
— Ты не должен был приходить! — говорю с горячностью, обнимая себя руками.
— Эля! Успокойся, что с тобой?
— Ты спрашиваешь, что со мной?
— Да! Смотришь на меня, как на бандита какого-нибудь! Что, ты думаешь, я могу с ребенком сделать? Чуть не вырвала из рук. Я что, похож на того, кто может обидеть беззащитного малыша?
Как хорошо он сейчас играет. Не знала бы правды о нем, поверила бы в искренность и доброту, которыми лучатся его глаза. Но, в сущности, что я знаю? Ничего мы с Демидом не можем доказать.
— Что тебе нужно, Алик? — спрашиваю устало, прикрыв глаза и пытаясь дышать. — Нашей дружбе конец.
— Но почему, Эля? Что я сделал? Это Демид запрещает тебе общаться со мной? Видит угрозу во мне?
— Хватит, Алик! — пресекаю его фальшивые стенания. — Мы оба знаем, что ты сделал. Прекрати свои игры. Я была к тебе со своей душой, а ты! Как ты мог?!
— Это я! Я был к тебе со своей душой! — вдруг начинает он злиться, подается вперед и тычет себе в грудь пальцем, глаза сверкают разгорающимся гневом.
— Алик, зачем мне говорить это вслух? Чтобы ты отрицал свою вину? — с горькой усмешкой отворачиваюсь и смахиваю слезу.
— Я люблю тебя, Эля, я дал бы тебе все! Но ты выбрала его.
Поворачиваю голову и смотрю на мужчину, который стоит напротив со сжатыми кулаками и бледным лицом. Нет, он не похож на маньяка или на бандита, но он гораздо худшее — он волк в овечьей шкуре. Притворяющийся другом враг. Обманщик.
— Если бы ты любил меня, Алик, никогда бы не сделал то, что сделал.
— Эля, хватит! Я ничего не делал! Прекрати! — начинает он злиться, угроза исходит от него волнами, и страх ударяет в меня волной, сносит видимое спокойствие махом.
Мне нужен Демид, и я хватаю трубку, чтобы позвонить и узнать, скоро ли он придет.
