Автор
Демид оглядывается на Лору с недовольством, когда они приближаются к его дому. Он готовится взять бывшую жену в Израиль не для лечения дочери, а для других целей. Лора возмущается, но Яна увещевает девушку: полное имя ей не нравится.
Она начинает плакать, но, прежде чем я теряю терпение, наконец, все рассказывает:
— Мы хотели вас рассорить. Алик любит Элю, а я — тебя. Я же тебя с детства люблю, Демид! А ты меня никогда не замечал. И когда он предложил этот план, я согласилась. Дала деньги, чтобы подкупить эту дуру-медсестру. Он с ней договаривался по телефону, а деньги перечислил со счета какого-то бомжа, на которого открыл его, чтобы спрятать концы. Алик придумал весь этот план еще до того, как узнал о беременности Эли.
— Ни слова об Эле, Лариса! Рассказывай, что еще вы сделали.
— Ничего. Алик просил еще денег, чтобы устроить покушение на тебя, но я не дала. Я смирилась, что ты ушел, но у меня теперь есть Лева, и я не могу все портить только потому, что Алик свихнулся от идеи избавиться от тебя. Он сказал, что обойдется и без меня, а потом ушел и больше не звонил. Думаю, он ищет деньги где-то еще.
Это полный трындец! Алик, оказывается, безумнее, чем я думал. Мне нужно срочно принять меры и защитить свою семью, потому что он способен на что угодно.
* * *К счастью, покушения так и не случилось. Видимо, у Алика возникли проблемы посерьезнее безответной любви и мелочной мести, потому что следующие два месяца у нас все было спокойно, хотя вся семья ходила с охраной, а я тщетно искал, за что его можно было бы привлечь к ответственности. А потом мы узнали через маму Эли, которая дружила с мамой Алика, что того посадили в тюрьму.
Эпилог
— А теперь фотографироваться! — командует нанятый фотограф, сгоняя нарядных детей в группку.
